Ирак

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

Автор текста: координатор проекта Али Ренвар Халил Али.

Древняя Месопотамия (сегодняшний современный Ирак) является древним культурным и историческим центром, и письменность впервые была изобретена на этой земле шумерами, а позже вавилонянами, аккадцами и ассирийцами для переписывания своих историй.

Иракский народ веками жил в пространстве напряжённых противостояний и непростых испытаний — и в этой суровой школе борьбы у него выработался особый язык сопротивления. Сначала его голосом становились картины на стенах: молчаливые, но пронзительные послания, в которых оживали боль, надежда и воля к свободе. А позже к этому визуальному крику прибавилось слово — острое, точное, беспощадное: письменные высказывания превращались в оружие, способное разить сильнее любого клинка и изнурять врага силой мысли и правды.

Именно здесь, на земле Месопотамии, в среде иракских писателей и поэтов, рождается литература сопротивления и противостояния — она прочно вплетается в ткань литературного наследия, связывая традиции прошлого с поисками нового времени.

Современная иракская история богата голосами, которые стали голосом целого народа, — и два великих поэта олицетворяют эту силу слова: один — на севере, другой — на юге.

Шерко Бекас — поэт сопротивления: в его строках звучал протест против гнёта захватчиков. Своим словом он словно растопил тяжёлый сон бесправия — сначала пробудив курдов, а вслед за ними и всех иракцев, вдохновив их на борьбу за свободу, равенство и демократию. Его поэзия стала не просто искусством, а призывом к пробуждению и действию.

На юге в это же время раскрывался иной, но не менее мощный голос — Мухаммед Махди аль-Джавахири. Его творчество несло в себе глубину размышлений о судьбе народа и силе человеческого духа, дополняя картину иракской литературной традиции.

Современная иракская история богата голосами, которые стали голосом целого народа, — и два великих поэта олицетворяют эту силу слова: один — на севере, другой — на юге.

Шерко Бекас — поэт сопротивления: в его строках звучал протест против гнёта захватчиков. Своим словом он словно растопил тяжёлый сон бесправия — сначала пробудив курдов, а вслед за ними и всех иракцев, вдохновив их на борьбу за свободу, равенство и демократию. Его поэзия стала не просто искусством, а призывом к пробуждению и действию.

На юге в это же время раскрывался иной, но не менее мощный голос — Мухаммед Махди аль-Джавахири. Его творчество несло в себе глубину размышлений о судьбе народа и силе человеческого духа, дополняя картину иракской литературной традиции.

Мухаммед Махди аль-Джавахири

От Наджафа до Сулеймании: два поэта, одна судьба

Доктор Фальех Гилани, рассуждая о Мохаммеде Махди аль-Джавахири, подчёркивал глубокую укоренённость поэта в традициях своей семьи — она берёт начало в Наджафе, где веками культивировались наука, литература и поэзия. Род аль‑Джавахир, названный в честь одного из предков, по праву считается хранителем интеллектуального и художественного наследия: на протяжении многих поколений его представители формировали духовную атмосферу города, передавая из поколения в поколение уважение к слову и закону. Ярким свидетельством этой традиции служит труд шейха Мохаммеда Хасана Сахиба аль‑Джавахира — книга по юриспруденции «Суть речи в объяснении исламских законов», в которой отразилось стремление семьи соединить строгость правовых норм с глубиной осмысления.

Мохаммед Махди аль‑Джавахири появился на свет 26 июля 1899 года в священном Наджафе — городе, издавна почитаемом как духовный и научный центр. Он родился в семье наджафи, принадлежавшей к прославленному роду аль‑Джавахир: на протяжении многих поколений эта семья внесла весомый вклад в развитие науки, литературы и поэзии, бережно храня и приумножая интеллектуальное и творческое наследие.

Как и другие влиятельные семьи, семья Аль-Джавахири имела свой центр, единственное место, где встречались деятели литературы и учёные.

Наджаф во все времена — и в прошлом, и в настоящем — остаётся особым пространством, где сплетаются духовность и слово: это и религиозный оплот, и живой литературный центр. В его священных кварталах, в тихих залах встреч и на оживлённых площадях поэзия не просто звучит — она пульсирует, дышит, отзывается в каждом разговоре, превращая город в неиссякаемый источник вдохновения.

Отец поэта, Абдул Хусейн, был уважаемым учёным из Наджафа и всей душой желал, чтобы сын, с ранних лет проявлявший незаурядные способности и живой ум, пошёл по его стопам и стал религиозным учёным. Уже в десять лет мальчика надел чапан и тюрбан — этот обряд словно знаменовал начало его пути. С самых юных лет он начал учить и читать Священный Коран: под руководством родственников и друзей отца постигал искусство чтения, впитывая каждое слово.

Позже отец доверил его попечению прославленных наставников — они должны были обучить мальчика грамоте и раскрыть перед ним богатство знаний. Юный ученик погрузился в изучение арабского языка, постигая тонкую связь между его структурой и священным текстом. Он осваивал грамматику, морфологию, риторику, юриспруденцию и другие дисциплины, составлявшие основу образования той эпохи, — каждая из них становилась ступенью на пути к глубокой учёности.

Отец вместе с другими наставниками каждый день составлял для мальчика план: прочесть проповеди из «Нахдж аль‑Балага» и стихи из романов «Аль‑Мутанабби». С утра до вечера он готовился, с волнением и нетерпением ждал вечера — ведь тогда ему предстояло показать, чему научился. Когда он успешно справлялся с заданием, у него будто открывалось второе дыхание — он чувствовал себя заново рождённым. А потом они с отцом шли на собрания старейшин.

С ранних лет аль‑Джавахири тянулся к слову — в нём рано пробудился глубокий интерес к литературе. Он погружался в труды великих мастеров арабской словесности: изучал «Аль‑Баян ва‑т‑Табин» — фундаментальный труд филолога Ибн Дурайда, где с тончайшей проницательностью разобраны законы риторики, уязвимые места языка и тайны подлинного красноречия. Не менее важным для него стало знакомство с книгой «Ведение Ибн Халдуна», а также с собраниями стихов прославленных арабских поэтов. Окружающая среда питала этот дар, а врождённый талант стремительно расцветал — и уже в юные годы аль-Джавахири начал слагать собственные стихи, откликаясь на внутренний зов поэзии.

Отец Мухаммеда Махди аль-Джавахири мечтал, чтобы он стал учёным, а не поэтом, но его страсть к поэзии возобладала. В 1917 году отец умер. После периода траура молодой человек вернулся к учёбе и добавил к своим занятиям литературное творчество, логику и философию. Он читал все новые стихи, как арабские, так и переведённые.

В тюрбане, ставшем не просто частью облачения, а знаком твёрдой убеждённости, он был одним из видных сторонников и активных участников революции, вдохновляя иракских и арабских граждан на пробуждение и сопротивление британской оккупации.

После коронации короля Фейсала I он переехал в Багдад и некоторое время служил при королевском дворе — и даже тогда не расставался с тюрбаном, словно подчёркивая верность своим идеалам. Однако позже он сознательно отказался от этого символа и оставил придворную службу, избрав иной путь.

Оставив Наджаф, он обосновался в Багдаде и посвятил себя журналистике. Он основал и издавал ряд влиятельных газет — «Аль‑Фурат», «Аль‑Инклаб» и «Аль‑Раи аль‑Аам», в которых отстаивал свои взгляды и формировал общественное мнение. Его авторитет в литературной среде было настолько высок, что его неоднократно избирали президентом Союза иракских писателей.

Сохранилось лишь несколько его ранних стихотворений. Его первое стихотворение было напечатано и опубликовано в январе 1921 года, после чего он продолжал публиковаться в различных иракских и арабских газетах и журналах.

Его творческий путь открылся публикацией первого сборника стихов «Поле литературы», где поэт вступил в поэтический диалог с классиками и современниками, представив свои произведения в форме дуэтов. В 1928 году свет увидел новый сборник — «Между эмоциями», вобравший в себя свежие, проникновенные строки, раскрывающие глубину его внутреннего мира.

В 1930 году он основал газету «Аль‑Фурат». Но судьба распорядилась иначе: уже после двадцатого номера власти аннулировали лицензию, и это стало для него тяжёлым ударом. Он не терял надежды и всеми силами пытался вернуть издание к жизни, однако все старания оказались тщетны.

Целый год, вплоть до 1931‑го, он оставался без работы, пока не получил место учителя в школе Маймуния. А позже его профессиональный путь сделал новый поворот — его перевели в Министерство мариф (ныне Министерство образования) на должность главного редактора.

В 1935 году он опубликовал свой второй сборник стихов под названием «Диуани аль-Джавахири».

В конце 1936 года, после военного переворота под предводительством Бакра Садики, он подготовил к выпуску газету «Переворот». Однако, внимательно следя за действиями новой власти, он пришёл к выводу, что пришедшее к власти правительство отошло от провозглашённых идеалов и целей. Не желая молчать, он открыто подвергал критике политический курс властей на страницах своего издания. Эта принципиальная позиция имела серьёзные последствия: его приговорили к трём месяцам тюремного заключения, а выпуск газеты был приостановлен на месяц.

После того как правительство, пришедшее к власти в результате переворота, пало, он дал газете новое название — «Аль‑Раи аль‑Аам» («Общественное мнение»). Издание не раз оказывалось под запретом: его неоднократно закрывали за острые публикации, в которых автор без прикрас говорил о государственном насилии и губительной политике властей.

В период с 1949 по 1950 год он опубликовал первый и второй тома своего сборника стихов в новом издании, которое включало стихи, подготовленные им в 1940-х годах, в которых он выразил свой новаторский поэтический стиль.

В 1950 году он стал участником культурной конференции Лиги арабских государств, которая проходила в Александрии. Позднее его избрали на почётные посты — президента Иракского союза писателей и президента Иракского союза журналистов.

14 июля 1958 года в Ираке вспыхнула революция, положившая конец монархии и ознаменовавшая рождение республиканского строя. Аль‑Джавахири открыто поддержал эти перемены, выразив солидарность с революционными лидерами — в первую очередь с Абдулом Каримом Касимом и его правительством.

Однако со временем позиция аль‑Джавахири, неизменно отстаивавшего право на публичный протест, обернулась для него серьёзными испытаниями. В годы правления Касима он неоднократно подвергался преследованиям за критику происходящего. Особенно остро он реагировал на трагические события 1959 и 1960 годов — они оставили в истории страны кровавый след и погрузили Ирак в пучину насилия.

Последующее усиление власти иракских коммунистических сил сопровождалось масштабными репрессиями: противники режима оказывались либо в тюрьмах, либо становились жертвами расправ. В этих условиях продолжение деятельности в Ираке стало невозможным. В 1961 году аль‑Джавахири был вынужден покинуть родину и отправиться в изгнание. Сначала он нашёл временное пристанище в Ливане, затем направился в Европу и в итоге обосновался в Праге, где был принят как гость Чехословацкого союза писателей.

Он провёл в Праге семь лет — этот период стал важной вехой в его творческом пути. В 1965 году там увидел свет его новый поэтический сборник «После изгнания», отразивший переживания и размышления тех лет.

В 1968 году, после того как было сформировано второе правительство Баасистской арабской социалистической партии под руководством Ахмада Хасана аль-Бакира, поэт вернулся в Ирак. По решению властей ему была назначена пенсия в размере 150 иракских динаров.

В 1969 году он опубликовал в Багдаде сборник стихов под названием «Почта возвращения».

В 1971 году Министерство культуры и информации Ирака выпустило сборник его произведений «О бессоннице». В тот же год литератор возглавил иракскую делегацию на VIII конференции арабских писателей, проходившей в Дамаске. Тогда же Министерство информации опубликовало две его книги под названием «Хальджат» («Дрожь»).

В 1973 году он возглавлял иракскую делегацию на IX конференции арабских писателей, которая проходила в Тунисе.

Многие страны — Египет, Марокко, Иордания, Сирия и Чехословакия — встречали великого поэта аль‑Джавахири с искренним уважением и глубокой признательностью. Однако своим окончательным пристанищем он избрал Дамаск: именно здесь обрёл душевный покой и нашёл своё последнее пристанище.

Дамаск по праву гордится тем, что стал гостеприимным домом для поэтов, в особенности для иракских мастеров слова. Особой вехой стало признание заслуг аль‑Джавахири на государственном уровне: президент Сирии Хафез аль‑Асад удостоил его высшей государственной награды — после того, как прочёл стихотворение поэта «Дамасский фронт славы».

После кончины аль‑Джавахири 27 июля 1997 года его наследие предстаёт как вызов времени и противостоянию угнетению. Он прошёл через суровые испытания: участвовал в масштабных войнах, стойко переносил тяготы и лишения, не склоняясь ни перед какими обстоятельствами. Его жизнь стала воплощением несгибаемой силы духа и яркой творческой энергии.

Кинематограф не сумел в полной мере продолжить ту линию, которую он олицетворял, но сам поэт навсегда остался символом стойкости и внутреннего света. По праву его можно назвать современным Мутанаби — особенно за ту мощь и глубину, с которыми он раскрывал силу слова и величие поэтического искусства.

От Наджафа до Сулеймании: два поэта, одна судьба

Экс‑президент Республики Ирак — Джаляль Хусамаддин Талабани с Мухаммедом Махди аль‑Джавахири

Первая встреча аль-Джавахири и Шерко Бекаса

11 марта 1970 года — знаменательная дата: в Багдаде была провозглашена Декларация 11 марта и основан Союз курдских писателей. В этот день великий курдский поэт Шерко Бекас прибыл в Багдад на торжественную церемонию. Там он впервые встретился с Мохаммедом Махди аль-Джавахери, и между ними завязалась дружба. Именно эта встреча положила начало их совместной борьбе за свободу.

Эта встреча в Багдаде вышла далеко за рамки обычного знакомства — она стала знаменательным событием, объединившим двух выдающихся деятелей курдской и арабской культуры. Её последствия оказались масштабными: диалог этих личностей привлёк внимание к важнейшим социальным вопросам и во многом определил вектор дальнейших общественных дискуссий.

Мохаммед Махди аль-Джавахери был близким другом Файека Бекаса — отца Шерко Бекаса. После кончины Файека поэт посвятил ему проникновенное стихотворение «Ты — всё, и Ты — Единственный», в котором с особой глубиной выразил чувство утраты и отдал дань уважения дорогому человеку.

Встречи Шерко и аль-Джавахири продолжались, особенно в изгнании, в Дамаске и Праге. Эти контакты привели к тому, что Шерко попал под влияние аль-Джавахири и написал стихотворение под названием «Халабджа идёт в Багдад», которое демонстрирует силу и способности аль-Джавахири.

Шерко Бекас

От Наджафа до Сулеймании: два поэта, одна судьба

Шерко Фаек Абдулла Бекас (2 мая 1940, Сулеймания — 4 августа 2013, Стокгольм) был одним из самых выдающихся курдских поэтов.

Он — сын известного курдского поэта Файка Бекаса. Его отец был активистом-патриотом и одним из лидеров восстания 6 сентября 1930 года, в результате которого он был заключён в тюрьму и депортирован в южный Ирак. Отец был убеждённым защитником прав женщин и глубоко проникся идеями Касима Амина, Расафауи, Захауи и других видных поэтов той эпохи. Не меньшую роль в становлении его личности сыграла мать: через легенды, народные сказки, которые она рассказывала ему и его сёстрам, и курдские песни, тихо звучавшие по ночам, она бережно прививала ему любовь к курдскому языку, наполняя детство особым культурным светом.

Шерко Бекас продолжил своё образование в Сулеймании, где углублённо изучал курдский и арабский языки, овладевая ими как первыми и вторыми родными. Активно включившись в курдское общественно‑политическое движение, он проявил себя не только как деятель, но и как вдохновенный поэт — им было опубликовано свыше 35 сборников стихов. Его творческий путь стал важной вехой в развитии национальной литературы: Шерко по праву считается одним из основоположников современной курдской поэзии, чьё имя приобрело широкую мировую известность.

Итальянская писательница и исследовательница Лаура Шрадер, автор нескольких книг о Шерко Бекасе, сравнивает его с такими выдающимися поэтами, как Пабло Неруда и Федерико Гарсиа Лорка. Иранский поэт Саид Али Салихи возводит Шерко Бекаса на пьедестал, называя его императором мировой поэзии.

Шерко Бекас вошёл в историю как первый министр культуры регионального правительства Курдистана, а также как депутат парламента Курдистана первой сессии. Он состоял в Союзе курдских писателей и Союзе курдских журналистов, а позднее был принят и в Союз шведских писателей — свидетельство признания его творчества далеко за пределами родной земли.

Великий курдский поэт Шерко Бекас родился 2 мая 1940 года в Сулеймании, на улице Гоижа. Уже в юном возрасте — в 17 лет — он дебютировал как поэт, опубликовав своё первое стихотворение. В 1968 году в Багдаде увидела свет его первая книга стихов — «Трифай Хальбаст». А в 1970 году Шерко Бекас вместе с плеядой выдающихся поэтов своего времени выступил с программным призывом к обновлению курдской поэзии — к смелым переменам и созданию её нового, современного облика.

В 1987 году поэт был удостоен премии Токхольского в Швеции — это стало признанием его поэтического дара за пределами родной земли. Его стихи обрели новую жизнь, будучи переведёнными на множество языков и прозвучав голосами разных культур.

С 1998 года и до конца своих дней он входил в состав Антологии исследований в области классной комнаты, объединявшей учёных и деятелей культуры США и Канады. В тот же год, опираясь на поддержку близких друзей и единомышленников, он основал издательство «Сардам», ставшее ещё одной площадкой для воплощения его творческих и просветительских замыслов.

В 2001 году издательство «Хак» совместно с медиацентром удостоили Шерко Бекаса почётной премией «Пирамердский поэт» — признанием его выдающегося вклада в литературу. В 2009 году творческое наследие поэта было представлено в масштабном издании, объединившем все его произведения на 8000 страницах.

Шерко Бекас по праву считается одним из основателей и пионеров современной курдской поэзии. В его стихах органично сплелись патриотический пафос, глубокое осмысление истории и трепетная любовь к родной земле и её водам — эти мотивы стали отличительной чертой его поэтического голоса.

Шерко открывает перед нами необъятный мир — мир поэзии, борьбы, суровых гор и революционных потрясений, прожитый и воплощённый в его творчестве. Всё, что было сказано о нём — и доброе, и спорное, — по‑прежнему находит своё место в пространстве смыслов. Критика и просветительский взгляд позволяют заново осмыслить его наследие: в строках его текстов и в их подтекстах раскрываются пласты поэзии, литературы, революционного опыта, судьбы пешмерга, городской жизни и политики. Новые прочтения, интерпретации и комментарии продолжают ветвиться, открывая всё новые грани смысла. На тысячах страниц — в рассказах, стихах, поэмах, романах и в особой лирике пешмерга — рождается пространство открытого текста, где каждое слово даёт повод для новых размышлений.

Если взглянуть на поэтический взгляд автономного региона Курдистана в Ираке сквозь призму исторических переломов, отчётливо проступают два мира: до восстания — мир гор и революции, наполненный суровой энергией борьбы, и после восстания — мир городов и курдских властей, где голос народа обретает новые формы. В этом разломе эпох Шерко предстаёт не просто поэтом, а величайшим выразителем высшей интеллектуальности обоих периодов — он словно мост, соединяющий пламя сопротивления и зрелость государственного становления.

Созданный им художественный космос — это вселенная повествования, снов, боли и красоты, настолько безграничная и многослойная, что человеческому восприятию едва ли под силу охватить её целиком. В его строках живёт целая эпоха: в них слышится эхо горных ветров и шёпот городских улиц, крик боли и тихий гимн красоте — и каждый читатель находит в этом мире свой собственный путь, оставаясь лишь гостем в бескрайних просторах его поэзии.

Мир, сотворённый Шерко — мир повествования, грёз, боли и красоты, — столь безграничен, что человеческому сознанию едва ли под силу его полностью постичь. Он стал нерушимой опорой курдского языка в эпоху, когда само существование курдской культуры подвергалось жестокому разрушению.

Без преувеличения можно утверждать: поэзия и литература Шерко, шедшие рука об руку с революцией и вооружённой борьбой, преодолели узкие рамки политики, корыстных интересов и властных амбиций.

Благодаря его творчеству курдская идентичность и её справедливое дело обрели голос в литературном и интеллектуальном пространстве не только соседних стран, но и всего мира.

Это не только способность Шерко, но и способность поэзии и литературы преодолевать препятствия политики и мировых политических раскладов силой воображения и слова, создавая мир, который раскрывал ужасающую картину курдского геноцида.

В 1974 году он снова стал пешмергой. После подавления революции его перевели на юг Ирака, в город Румадия. В 1979 году вернулся в Сулейманию, в 1984 году он вернулся в горы Курдистана — не только чтобы поддержать революцию и силы Пешмерга, но и чтобы уклониться от вручения награды «Кадсия Саддама», которую предлагали ему.

В 1986 году обстановка в Курдистане резко обострилась — на фоне нарастающей угрозы и жестоких химических атак Шерко Бекасу предложили покинуть родину и уехать за границу. В том же году он прибыл в Италию, а уже в 1987‑м был удостоен премии Токхольского в Швеции. Награду поэту вручил тогдашний премьер‑министр страны Игвар Каллерссон. Впоследствии Шерко Бекас обосновался в Швеции и принял шведское гражданство.

В 1992 году он стал министром культуры в первом кабинете регионального правительства Курдистана. В 1998 году вместе с группой писателей и интеллектуалов основал издательство «Сардам» и стал его президентом. В 2009 году опубликовал все свои произведения общим объёмом 8000 страниц.

Шерко Бекас является автором десятков сборников стихов и около 10 000 страниц красочных стихотворений. Он обладает разнообразным опытом в написании стихов. Он писал пьесы, плакаты, открытые тексты, рассказы и многие другие литературные произведения в жанре поэзии. Стихи Шерко Бекаса переведены на многие языки, такие как английский, французский, немецкий, итальянский, шведский, арабский, турецкий, персидский и другие.

От Наджафа до Сулеймании: два поэта, одна судьба

Заключение

Как видно из происхождения поэтов аль-Джавахири и Бекаса, оба они родились на земле, где история предопределила войну, но, несмотря на всё это, оба боролись за одну и ту же цель — борьбу за человеческое достоинство и свободы. Оба они отразили в своих стихах, полных литературного мастерства, особенности иракского, а затем и курдского общества.

Поскольку аль-Джавахири был очень близок к курдским деятелям и понимал их проблемы, он честно и искренне писал для них стихи и защищал их интересы от угнетения.

У аль-Джавахири и Бекаса были одни и те же проблемы, и они боролись за них словами до конца своей жизни.

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

Журналистка Роза Дилшад Маривани подготовила для зарубежной аудитории статью о семейных отношениях и ценностях. Перевёл статью на русский язык координатор проекта Али Ренвар Халил Али.

Сохранение семейных ценностей

Семья и семейные отношения занимают важное место в культуре любого общества. В каждой стране они имеют свои особенности, однако между курдской и русской культурами можно обнаружить немало сходств. Несмотря на то, что это два разных народа, живущих в разных странах, представления о семье, уважении к родителям и взаимоотношениях между поколениями во многом близки.

Святость семьи играет важную роль в жизни курдов, особенно в небольших городах. Эта традиция имеет глубокие корни в восточных социальных и культурных нормах, а также в исламских ценностях. В России же семейные устои основаны на православном христианстве. Исторический контекст вынудил россиян полагаться на семью и племенное единство для выживания в сложных условиях.

Для курдов, как и для русских, семья всегда была опорой. С древних времён единственным убежищем курдов были горы. Семья, племенное единство, коллективный труд и солидарность защищали их от врагов.

В русской культуре принято воспитывать детей в духе уважения к родителям и заботы о них в старости. Это считается моральным долгом. В семьях часто живут несколько поколений: родители, бабушки, дедушки и внуки.

Бабушка занимает особое место в семье. Она передаёт культуру и традиции нации, её образ часто встречается в народных сказках. Бабушки учат детей важным жизненным урокам и служат центром эмоциональной стабильности семьи.

Если не упоминать Россию, то можно подумать, что речь о курдах. Многие из нас выросли в многодетных семьях, включая бабушек и дедушек. В некоторых семьях эта традиция сохранилась до сих пор.

В нашей стране бабушки и дедушки, особенно бабушки, имеют особое значение. Я, уже как мать, чьи дети выросли, до сих пор помню их наставления и советы. Разница лишь в том, что по-русски это «бабушка», а по-курдски — «нанья». Бабушка и дедушка для нас — источник мудрых советов, которые помогли нам стать успешными в жизни.

Семья перед фактором проблем

Особенно важна взаимная помощь в трудные периоды. Когда семья сталкивается с экономическими или социальными проблемами, родственники объединяются и помогают друг другу. В этом отношении семейная солидарность является одной из устойчивых черт курдского общества. Но подобная солидарность существует и в русской культуре.

Семья была главным защитником российского народа в трудные времена: войны, экономические кризисы, природные катаклизмы. Она оставалась единственной надёжной опорой. В случае угрозы национальной идентичности и стране семья всегда проявлялась, как яркий свет. Это тот же дух курдской идентичности, который живёт среди курдов с древности и до сих пор находит отражение в молодёжи.

В русской культуре родители жертвуют собой ради детей, ставя их будущее на первое место. В отличие от западных стран, где дети покидают родительский дом после 18 лет и редко видятся, в России забота о родителях остаётся священным долгом. Когда они стареют, дети обязаны помогать им, не прибегая к домам престарелых. В нашей стране такие учреждения воспринимаются как нечто постыдное, если у человека есть живые дети. Отдать родителей в дом престарелых — значит запятнать свою честь и память о тех, кто дал тебе жизнь.

Семейные традиции и праздники

Отдельного внимания заслуживает традиция гостеприимства.

Русские славятся гостеприимством, семейными встречами и праздниками. В такие дни семьи собираются вместе, готовят особые блюда и укрепляют свои узы. В курдской культуре гостеприимство имеет не меньшее значение. Гость в доме воспринимается как человек, которому необходимо оказать уважение и внимание. Семья старается приготовить для него лучшее угощение, предложить чай и еду, поговорить с ним.

Курды, как и многие другие народы, отмечают свои праздники с большим энтузиазмом. Особенно это касается религиозных и национальных торжеств. Например, никто не сможет уговорить курда пропустить Новруз и не отпраздновать его со своей семьёй.

В религиозные праздники большинство из нас готовит лучшие блюда, чтобы насладиться ими утром в первый день торжества. Мы собираемся вместе и делимся этой радостью. Эти традиции передаются из поколения в поколение и сохранились до наших дней.

Несмотря на различия в традициях, сама идея остаётся похожей: праздник — это возможность быть рядом с близкими, укрепить семейные отношения и сохранить связь между поколениями.

Поколения 2000-х: изменения в современном обществе

Как и во всём мире, прогресс и технологии изменили жизнь людей в как в России, так и в Курдистане. Наши дети уже не так стремятся к семейным встречам и предпочитают проводить праздники в спокойной обстановке. Многие молодые люди хотят жить одни до брака или учиться в другом городе, отдельно от родителей, как это происходит в России, в крупных городах, таких как Москва и Санкт-Петербург.

Особенно заметны изменения в поколениях 90-х и 2000-х годов. Под влиянием авторитарного мышления многие предпочитают снимать большие дома и жить отдельно от семей. Они хотят иметь своё личное пространство до брака. Возраст вступления в брак также изменился: теперь женщины выходят замуж не раньше 28-32 лет, уделяя больше времени образованию и карьере, чтобы достичь финансовой независимости и стабильного дохода.

Между отцами и детьми достигнуты определённые соглашения, и отношения между ними стали более открытыми и сбалансированными. Они стремятся к более здоровым отношениям с семьями, чтобы справиться с традиционным социальным давлением, связанным с ранними браками или выбором профессии. Даже бабушки изменились. Теперь они не так активно занимаются воспитанием и уходом за детьми, как раньше. Пока родители на работе, эту задачу берут на себя няни, детские сады и воспитатели-дефектологи.

Эти перемены, которые активно обсуждаются в социальных кругах больших городов, в той или иной степени происходят и у нас.

Вместо заключения

Две страны могут быть географически далеко друг от друга, а их общества могут отличаться историей, религией, языком и образом жизни. Однако это не означает, что их культуры не могут быть близкими в вопросах, которые касаются каждого человека.

Россия и Курдистан — разные культурные пространства. Однако и в русской, и в курдской культуре семья остаётся местом, где человек получает поддержку, любовь и ощущение принадлежности. Именно поэтому семейные традиции, несмотря на изменения времени, продолжают играть важную роль в жизни общества.

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

С 18 по 23 августа в Кинешме прошёл VIII Международный фестиваль камерных театральных форм «Островский-ФЕСТ». По итогам специальный приз жюри достался монодраме «Сальма». Экспертный совет отметил работу формулировкой: «За способность нести боль народа через личный актёрский подвиг». Режиссером-постановщиком спектакля выступил Нажад Наджм, а главную и единственную роль исполнила Хавар Фарис.

Спектакль, написанный Дилшадом Мустафой, поднимает тему геноцида Анфаль в 1987–1989 годах и газовой атаки в городе Халабджа в 1988-м. В центре сюжета — курдская женщина по имени Сальма. Зритель застаёт героиню на пограничном переходе, где она ждёт неизвестного будущего. Через личные воспоминания Сальмы авторы раскрывают тему боли целого народа. На сцене оживают голоса детей, погибших во время исторических катаклизмов, и вскрывается ложь прошлого, однако героиня демонстрирует стойкость и преодолевает страх перед окружающим насилием.

Труппа «Хавар» стала единственным участником фестиваля, представляющим Курдистан и Республику Ирак. Руководитель коллектива Нажад Наджм высоко оценил статус поездки в Кинешму.

«Нас пригласили как послов курдского, иракского и арабского театра», — поделился он.

Для коллектива эта постановка стала способом вынести на международное обсуждение последствия локальных конфликтов.

«Наше выступление на таком высоком уровне — это не только достижение для нас, но и возможность рассказать о страданиях нашего народа на одной из старейших сцен российского театра», — подчеркнула важность диалога со зрителем исполнительница роли Сальмы Хавар Фарис.

Автор оригинального текста: Рзгар Шуани. Координатор проекта и переводчик на русский язык: Али Ренвар Халил Али

Фото: VIII Международный фестиваль «Островский Фест»

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Коллаж: 1 — кадр из мультфильма «Кошкин дом» / Студия «Союзмультфильм»; 2 — Херо Ибрагим Ахмад

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог. Автор оригинальной статьи — Хиуа Казим. Перевод на русский язык — координатор проекта Али Ренвар Халил Али.

Все мы помним те дни, когда сидели перед экранами телевизоров за просмотром мультфильмов, восхищались красочными сценами и волшебной музыкой. Кто из нас не сохранил в памяти фразы из старых мультфильмов? Например, «Тили-бом, тили-бом, загорелся Кошкин дом...» или «Ну, Заяц, ну, погоди!». А также вряд ли найдётся человек, который не помнит мультфильмы «Про бегемота, который боялся прививок» (1966) и «Дюймовочка» (1964).

Если внимательно взглянуть на историю кинематографа и мультипликации, мы увидим, что советские и российские мультфильмы обладали очень высоким критическим и философским языком, часто критикуя человеческую природу и общество через скрытые метафоры. Эти мультфильмы были не просто развлечением — за ними стоял глубокий гуманистический и социальный посыл.

Проблемы перевода

Говоря о переводе русских мультфильмов на курдский язык, Валентина Петровна, переводчица части русских мультфильмов, несмотря на преклонный возраст и усталость от болезни, рассказала о своей работе над переводом текстов. Она отметила, что сначала смотрела мультфильмы, а затем приступала к переводу, после чего тексты редактировались:

— Я переводила тексты от руки, то есть писала ручкой на бумаге, а затем отдавала их. Мы предложили, чтобы эксперт и лингвист курдского языка просматривал тексты, делал адаптацию и переводил их в стихи. Этим человеком был доктор Шерко Абдулла (писатель и сатирик), который проделал отличную и красивую работу по редактированию. В то время мы много сидели вместе, терпеливо обсуждали тексты.

В те годы ситуация была очень тяжёлой, часто свет давали лишь на несколько часов в день.

— Как только электричество появлялось, руководство Kurdsat требовало быстро переводить тексты от кассеты к кассете. Из-за страха, что свет снова отключат, мне приходилось бросать все свои дела и садиться за видео, чтобы переводить предложение за предложением, — рассказала Валентина Петровна о сложностях работы.

Работа над переводом была кропотливой — он должен был соответствовать курдской ментальности, чтобы детям было легче и понятнее:

— В итоге я делала только перевод. Доктор Шерко обладал полной свободой в редактировании текстов и выборе курдских терминов. Поскольку часть русских текстов была в стихах, я хотела, чтобы это вышло как в оригинале. Поэтому Шерко взял на себя эту задачу.

Валентина Петровна своей работой была довольна: по реакции людей она понимала, что публике нравятся мультфильмы.

По этому же вопросу «Новый Курдистан» поговорил с Шерко Абдуллой. Он сказал, что в самом начале создания канала Kurdsat госпожа Херо Ибрагим Ахмад (супруга экс-президента Ирака Джалаля Талабани) принесла две кассеты и сказала: «Я купила это в России, посмотрите, сможем ли мы что-нибудь с этим сделать».

— Я посмотрел, и по стилю и цветам понял, что это прекрасная работа. Я сказал, что нужен человек, который переведёт эту работу. Пусть перевод сделает человек, который родом из России, чтобы он знал русский язык и мог переводить на курдский. Но мы хотели, чтобы идею работы он доносил до нас, потому что мы не делали дословный перевод! — рассказал Шерко Абдулла.

Переводчица Валентина Петровна

Страсть к озвучиванию

Саусан Омар — актриса, чей голос курдские зрители узнают по ролям во многих мультфильмах, рассказывает:

— Просмотр русских мультфильмов в детстве был путешествием, полным удовольствия. Через двух близких друзей я получила возможность работать в сфере озвучивания и актёрского мастерства на телеканале Khak. И я сама тогда только окончила театральный факультет Института изящных искусств в Сулеймании. У меня было желание изменять голос, создавать разных персонажей. Когда я смотрела мультфильмы, обращала внимание на то, как голос может вдохнуть жизнь в нарисованного персонажа. Это желание стало главной причиной моего шага в сферу дубляжа.

Со временем Саусан Омар получила уникальную возможность погрузиться в мир русских анимационных проектов.

— Когда мне впервые предложили стать голосом главного персонажа, одновременно возникло чувство огромной радости и страха. Радости — потому что это была большая возможность. Страха — потому что я чувствовала, что должна взять на себя большую ответственность и суметь передать этого персонажа зрителю наилучшим образом. До сих пор я часто вижу в социальных сетях, как люди моего возраста, и особенно те, кто были детьми, смотрят эти отрывки, и те, кто пережил это время, помнят это, — рассказывает она.

Актриса вспоминает, что одной из самых сложных частей работы над русскими мультфильмами была синхронизация голоса с движениями и мимикой персонажей. Часто нужно было не просто правильно произнести слова, но и передать те же эмоции и выражение персонажа. Иногда для короткой фразы приходилось перезаписывать несколько раз, чтобы голос и движения идеально совпадали.

Саусан также признается, что во время работы возникали некоторые культурные различия. Некоторые выражения или сатира были специфичны для русской культуры, курдская аудитория не понимала их напрямую, поэтому они часто обсуждали с режиссёром и командой переводчиков, как выбрать выражение, которое сохраняло бы основной смысл и в то же время соответствовало бы повседневной жизни курдской аудитории. Это помогло сделать произведение более живым и близким зрителю.

— После работы над каждым мультфильмом устанавливалась психологическая связь между тобой и этим персонажем. Более того, после создания некоторых персонажей я сама начинала чувствовать себя живой и настоящей в них. Это также влияло на поведение в разговоре и работе в повседневной жизни. Когда эти люди узнают меня по слуху и зрению, они наполняются радостью и удивлением. Я действительно чувствую, что все усилия, вложенные в работу, имели свою цену и ценность, и те моменты навсегда останутся в моей памяти, потому что в них мы были участниками мультфильмов. Мы видели, что это не просто так, а большая и глубокая философская, художественная и образовательная школа, а не просто средство скоротать время.

Саусан Омар

Мы выросли с ними

Мохаммеду Касиму сейчас 33 года, и у него много воспоминаний, связанных с русскими мультфильмами его детства

— Я и многие курдские дети впервые окунулись в мир русских мультфильмов благодаря каналу Kurdsat. Мы выросли с этими мультфильмами, потому что, в отличие от сегодняшнего дня, у нас было не все, и мы смотрели их только для того, чтобы скоротать время. Мы наизусть знали курдские тексты этих мультфильмов. Тогда мы смотрели их только как зрители, ради смеха и наблюдения за приключениями, и не понимали глубоких смыслов. Но дубляж был настолько уникальным и великолепным, что мы не чувствовали, что эти произведения были созданы в другой стране, потому что адаптация была очень близка к культуре и курдскому быту.

Мультфильмы стали частью нашей повседневной жизни, и с началом вещания каналов мы их смотрели. Теперь мне стало ясно, что раньше мы смотрели их только для того, чтобы скоротать время и получить удовольствие. Но эти персонажи смогли найти место в сердцах курдских детей и своими полными тепла и детской наивности голосами добавить ещё больше вкуса и удовольствия мультфильмам.

Послание мультфильмов

Шерко Абдулла отмечает воспитательную функцию советских мультфильмов, переведённых для курдской аудитории:

— Мы знали, что это сильная и хорошая вещь, потому что в то время у курдского ребёнка ничего не было, а то, что было — это драки на кулаках и битвы кошек и мышей. Русские мультфильмы были очень воспитательными. Большая часть успеха и художественной ценности этой работы принадлежит Херо Ибрагим Ахмад, потому что она очень дальновидна: хотела, чтобы курдский ребёнок получал удовольствие, знакомился с ценностями и получал хорошее воспитание вдали от насилия. Да, Советского Союза сейчас нет. Но мы должны говорить по совести — это великая страна. Если кто-то знает русский, он чувствует, что мультфильмы, которые были произведены, имели детский, но очень философский язык. Мы не просто переводили для того, чтобы скоротать время, это была целая философия.

Также о влиянии русских мультфильмов на детей рассказала Пайям Ибрагим, педагог и детский писатель:

— Безусловно, мультфильмы оказывают влияние на детей. Старые советские мультфильмы были уникальными и полезными: их главным посылом были сотрудничество, коллективная работа, верность, дружба, любовь к стране и обществу, а также культура совместного труда. Всё это влияло на поведение ребёнка и формировало его культурные ценности. В новых мультфильмах, например «Маше и Медведе», есть другие психологические и культурные особенности. В них можно увидеть и положительный посыл — например, образ сильной женщины, что особенно важно для курдского общества. Однако есть и негативная сторона: Медведь постоянно прощает Маше нарушение границ. Если ребёнок ассоциирует его с родителями, законом или властью, у него может сформироваться представление, что правила можно нарушать без последствий. Это способно воспитывать упрямство и стремление переносить такое поведение в реальную жизнь, пока ребёнок не поймёт, что семья и общество имеют свои культурные нормы и правила, а прощение бывает не всегда.

Пайям Ибрагим

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Съёмки сериала «Лучше, чем люди». Источник: Кинопоиск

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

Журналистка Роза Дилшад Маривани подготовила для зарубежной аудитории статью о российском кинематографе и ответила на вопрос, почему отечественные фильмы и сериалы интересны зарубежному зрителю. Перевёл статью на русский язык координатор проекта Али Ренвар Халил Али.

Если вы любите смотреть сериалы и фильмы и постоянно ищете новые и интересные истории, то сегодня уже не обязательно ограничиваться англоязычной продукцией. Особенно в последние годы стало заметно, что язык перестаёт быть препятствием для знакомства с зарубежными фильмами и сериалами. Благодаря субтитрам и дубляжу зрители могут смотреть научную фантастику, фэнтези, детективы и драмы на других языках.

Российские киноленты постепенно находят своих зрителей за пределами страны. С появлением таких мировых платформ, как Netflix, число зрителей значительно выросло, а некоторые проекты становились настоящими хитами.

Почему язык больше не является препятствием

Сегодня зритель может смотреть сериал практически на любом языке — с английскими, арабскими или другими субтитрами. Поэтому знание русского языка уже не является обязательным условием для того, чтобы познакомиться с российскими кинематографом.

Особенно это заметно на примере международных стриминговых платформ. Они позволяют зрителям получать доступ к произведениям разных стран и культур, а субтитры и дубляж помогают преодолеть языковой барьер.

При этом главным остаётся не язык, а сама история. Если сюжет интересен, персонажи убедительны, а постановка качественна, сериал способен привлечь зрителей независимо от того, на каком языке он снят.

Научная фантастика

Одной из наиболее заметных российских работ последних лет стал «Лучше, чем люди» (Better Than Us). Сериал, впервые показанный в России, позднее появился на Netflix и получил международную аудиторию. Его действие происходит в будущем, где человекоподобные роботы становятся частью повседневной жизни.

Сериал поднимает вопросы взаимоотношений человека и искусственного интеллекта, а также того, какое место технологии могут занять в человеческой жизни. При этом история построена таким образом, что понятна зрителям из разных стран.

Другим примером является «Перевал Дятлова» (Dead Mountain: The Dyatlov Pass Incident), основанный на реальной трагедии 1959 года. В центре сюжета — гибель группы советских туристов в горах Сибири. История получила множество трактовок, однако создатели сериала попытались соединить документальные материалы, расследование и художественный рассказ.

В ленте используются современные кинематографические приёмы, а вместе с ними — элементы классической русской литературы и культуры. В результате история, основанная на известной трагедии, становится понятной и интересной зрителям, которые прежде ничего о ней не знали.

Что происходит за пределами Голливуда?

Постер сериала «Перевал Дятлова». Источник: Кинопоиск

Полицейские драмы

Если вам нравятся сериалы о напряжённых расследованиях, приключениях полицейских, преследующих преступника, то вам стоит посмотреть «Метод» (The Method).

В «Методе» рассказывается о следователе, который расследует сложные преступления и пытается понять психологию преступников. Картина сочетает детектив, криминальную драму и психологический триллер. В центре истории находится не только само расследование, но и внутренний мир героев, их отношения и моральные вопросы, возникающие в процессе поиска преступника.

Российские полицейские сериалы во многом отличаются от американских. Здесь внимание уделяется не только расследованию преступления, но и персонажам, их характерам и жизненным обстоятельствам.

Что происходит за пределами Голливуда?

Сериал «Метод». Источник: Кинопоиск

Какое послание они несут?

Если вы любите драмы и цените не только сюжет, но и глубинный смысл, который они несут, то российский кинематограф, безусловно, займёт достойное место в вашем списке для просмотра. Многие российские драмы к универсальным человеческим темам. Например, в них поднимаются вопросы добра и зла, вины и наказания, любви, семьи, одиночества, выбора и ответственности.

Некоторые российские сериалы обращаются и к классической литературе. В них можно увидеть мотивы, знакомые по произведениям Фёдора Достоевского, в частности по роману «Преступление и наказание». Российская киноиндустрия также активно использует исторические события и реальные человеческие истории. Благодаря этому появляются произведения, в которых история становится способом говорить о современных людях и их проблемах.

Хорошим примером является «Война и мир», снятая по роману Льва Толстого. Российские авторы неоднократно обращались к этому произведению. Его экранизация 1965 года получила международное признание и стала одной из наиболее известных российских картин.

Что происходит за пределами Голливуда?

«Война и мир». Источник: Кинопоиск

Но российское кино — это не только классические произведения. Современные сериалы также стремятся рассказывать истории, которые могут быть интересны зрителям в разных странах.

В конечном счёте главное заключается не в языке, на котором снят фильм, а в способности рассказать большую историю и донести до зрителя человеческий смысл. Именно поэтому российские фильмы и сериалы могут находить свою аудиторию далеко за пределами Голливуда.

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».