«Проклятье морей», Летучий голландец, пираты и полет над залом: Виталий Дубинин и Юрий Соколов рассказали о грандиозном шоу «Арии»
Группа «Ария» приехала в Ярославль с постановочным шоу «Гость из царства теней». Корабль в зрительном зале, огромные экраны, полет Михаила Житнякова над сценой и впечатляющие спецэффекты — самая масштабная работа в истории коллектива.
Премьера «Гостя...», приуроченная к выходу альбома «Проклятье морей», состоялась еще в 2019 в Москве на «ВТБ-Арене». После этого группа решила поехать в тур и показать всем «шоу мирового уровня».
— Вы долго сотрудничаете с группой «Ария» — уже выполняли постановочную работу таких концертных программ, как «Пляска ада», «Живой огонь», «Классическая Ария» и «Герой асфальта: ХХ лет». Можно ли сказать, что это шоу самое масштабное и трудное?
Юрий Соколов: Безусловно, так можно сказать. Мы уже это анализировали, и пришли к выводу, что постановочные шоу «Арии» идут по ступенькам, поднимаясь выше и выше.
Я не могу оценивать зрелищность, потому что оценивать должен не я и не музыканты. Но по нашему внутреннему ощущению, по сложности и насыщенности это более масштабный проект.
— В официальных релизах не раз отмечалось, что «Гость из царства теней» — это «шоу мирового уровня». На что ориентировались, когда вы придумывали шоу? Какие референсы, наверняка, знаменитый фильм о пиратах? Также оно неоднократно сравнивалось поклонниками с шоу Rammstein.
Виталий Дубинин: Кстати, «шоу мирового уровня» — это не группа «Ария» писала. Сразу надо сказать (улыбается).
Ю. С.: Виталий сразу открещивается. Я написал, но вокруг этого было много и юмора, и всего остального. Юмор был в том, что фраза похожа на рыночный слоган. А закладывалась идея, что наш продукт, сделанный в России, отвечает самым высоким мировым стандартам. Это не ввернешь в большое количество фраз, нужно было взять одну — отсюда и появился слоган.
Мы планируем шоу-тур следующего года. Там мы эту фразу снимем с афиши, потому что смысла нет уже. Шоу приобрело известность.
В. Д.: Это была такая завлекалочка.
Ю. С.: Была позиция, которая сформировалась на том, что это проект, сделанный у нас на мировом уровне. Насколько хорошо сделал — оценивать публике, но люди, судя по реакции считают уровень достаточно высоким.
О том, что задают вопрос, а какие аналоги? Никаких аналогов. Просто фантазии, ассоциации на музыку, накопившийся опыт и желание его реализовать.
Нельзя сравнивать по масштабу с Rammstein. Будем честны, Rammstein значительно масштабнее. Стояла задача насытить какими-то постановочными элементами и образами каждую песню нашего шоу. В этом, наверное, похоже на Rammstein.
В. Д.: Референсов в сторону «Пиратов Карибского моря», как я понимаю, не было, потому что в основном программа базировалась на материале альбома «Проклятье морей» — это и заглавная песня, и Летучий голландец, и так далее, что дало направление сценическому действию.
Ю. С.: Это как музыканты. Вот Виталий садится писать песню, может быть, он что-то послушал, что-то его впечатлило. Дальше начинаются ноты, они откуда-то из воздуха берутся, а потом уже понимается, что к чему. Или от текста, как у тебя происходит?
В. Д.: Ниоткуда (улыбается).
Ю. С.: Ниоткуда, просто ниоткуда. И после этого создается каркас. Мне несколько проще, потому что был готовый альбом с заданной темой, мне было легче мыслить образами.
Когда появляется базовая сценография, ты понимаешь, что это не один образ, потому что у «Арии» в концерте двадцать песен, и в каждой есть какая-то большая история, совершенно разная, насыщенная, полная музыкой и эмоциями. Дальше остается фантазировать, слушать эту музыку и понимать, как создавшийся каркас можно этим всем обернуть.
В. Д.: Он скромничает. Он же сам в этом варится: владелец компании, которая строит все эти декорации, он полностью в теме. Если бы он был такой свободный художник: «Слушай, вот здорово было бы сделать корабль. Пойду-ка я в фирму, буду с ними договариваться». Но у него все сразу есть.
Ю. С.: Моя специальность — это шоу-продакшн, всю жизнь этим занимаюсь. Я это делал для очень многих музыкантов, и, причем к своему стыду или не стыду, делал и для попсы.
В. Д.: Почему к стыду-то? Шоу качественное же.
Ю. С.: Я участвовал во многих театральных и рок-фестивалях: «Нашествие», «Максидром», делал и для Киркорова, и для Лепса. Выступал и как инженер, который занимается технологическим насыщением концертов, иногда и как креативщик отдельных элементов и целых шоу. Здесь я делаю все вместе. Так проще, потому что у меня прямая связь с музыкантами, с их музыкой и идеями. Никто меня не ограничивает, ну, поругаемся с музыкантами в определенных элементах — это все. А остальное можно раскрашивать как угодно. Я бы не назвал это режиссурой даже, что режиссировать в рок-шоу? Это фантазии, картинки.
В. Д.: Ну почему? Это постановка. Есть режиссер, а есть режиссер-постановщик.
Ю. С.: Все в одном флаконе, наверное. Хоть я и не художник, но я рисовал и расписывал образы. В процессе, наверное, человек десять было задействовано. Лео Хао рисовал основные арты, за основу мы брали оформление альбома [«Проклятье морей» — прим. ред.] от Эдуарда Юницкого, еще участвовал Антон GLOOM82 Семенов — это три основных художника, которые создавали для проекта оформление.
Кроме этого, был еще художник Коля Орлов, который делал скульптуру Жорика и русалку. И художники, которые у меня в компании работают — Слава Хоряков, Ваня Тутуров, Ваня Высокосов.
Всю историю, содержание я писал и от руки рисовал, что хочу видеть. А художники уже по моему описанию и эскизу создавали свои образы.
— Концепты такие, получается?
Ю. С.: Да, концепты я давал, на них уже потом все рисовалось. Если что-то не нравилось, мы меняли. Это долгий процесс, который длился минимум полгода.
Изначально было решено, что не будет эклектичной истории, все будет едино и выражено в концептуальном плане.
— График выступлений весьма плотный. Как удается поставить все декорации и успеть «прогнать» шоу?
В. Д.: Музыканты находятся в щадящем режиме. Нам это нравится, потому что обычно, когда мы работаем без декораций, концерты идут один за другим. Мы можем шесть-семь концертов подряд отыграть. Для вокалиста это достаточно сложно. А здесь у нас всегда получается свободный день, и нам хорошо.
Ю. С.: Технарям, конечно, сложно, потому что люди сначала смонтировали, потом всю ночь разбирают оборудование. Дальше они уезжают на автобусе, спят во время переезда и вечером должны опять собирать декорации. Это очень тяжелый график. Люди специально тренировались перед туром: разбирать, собирать. В процессе тура одна и та же бригада ездила.
Когда уже этот концерт, который был сначала на «ВТБ-Арене», стал превращаться в тур, мы переделали все декорации: распилили на куски и сделали специальные модули. Мы масштабировали все в несколько раз, потому что на «ВТБ-Арене» потолки 20-22 метра, в обычном дворце спорта, дай бог, 16 метров (и это хороший очень дворец спорта), а в других и вовсе 12.
Основная и главная проблема — логистика. Изначально было десять грузовиков, потом восемь, потом до шести уже дошло. В Ярославле мы пользуемся местным звуком — уже три машины.
В. Д.: Логистика — ключевая вещь. Это одна из причин, почему мы перенесли концерт в Вологде. Мы, в конце концов, поняли, что ошиблись и не успеем разобрать, собрать и смонтировать.
— Есть ли трудности с постановкой в небольших городах? Все же не такие условия как в той же «ВТБ-Арене»?
Ю. С.: Безусловно.
В. Д.: Мало того, наличие ледовой арены — это еще не панацея от всех бед. Самое главное, что, помимо помещения, должны быть необходимые конструкции — подвесы, где все должно крепиться. Потому что бывают дворцы спорта, где вообще ничего нельзя провести.
Ю. С.: И еще одна из проблем во дворцах спорта — информационный куб в центре, который приходится помещать в декорацию. Это создает глобальные проблемы, все превращается в мучение.
Потом мы сделали версию, приспособленную для театральных залов, как в Ярославле. И будем пробовать еще одну в Дзержинске и Владимире — для тысячного зала. Приходится масштабировать, но все основные элементы шоу всегда сохранены. Мы никогда их не выбрасываем из программы. Это всегда те же декорации, корабль, костюмы, экраны. И главный элемент — полет Михаила над залом или над сценой.
— Почему для концерта был выбран КЗЦ «Миллениум»? Каким критериям в принципе должна отвечать площадка? «Арена-2000» наверняка могла бы позволить провести именно стадионную версию?
В. Д.: Как правильно сказал предводитель [Юрий Соколов — прим. ред.], после концертов во дворцах спорта мы решили попробовать что-нибудь другое. На самом деле дворцов спорта в стране очень мало.
Ю. С.: Мы не смогли там выступать из-за хоккея, в первую очередь.
В. Д.: Мы решили все это масштабировать, спрессовать именно для таких залов, сделать шоу менее масштабным и попробовать провезти его по другим городам. И первым как раз стал Ярославль.
Ю. С.: Администрация разрешила сделать полет над залом. Значит, здесь есть техническая возможность, значит, зал современный.
— Некоторые площадки не отвечают техническим требованиям.
Ю. С.: Да, поэтому приходится адаптировать. Сейчас у нас три версии шоу. Изначально, конечно, мы планировали это шоу в единственном экземпляре, но люди, у которых нет дворца спорта в городе, не смогут увидеть. Это правильно? Не совсем. Это реалии нашей российской жизни, потому что есть города, которые не обладают площадками и не могут принять масштабные концерты.
— Быстро ли удалось соглсовать с нашей площадкой некоторые технические моменты?
Ю. С.: Администрация оказалась приветливой. Они сами загорелись идеей и сказали, что в зале можно полетать. Посмотрели шоу — редкий случай, обычно этого не происходит — и сказали: «Ой, интересно, давайте попробуем».
— В чем заключается главная сложность реализации идеи? Допустим, у музыкантов есть инструменты, а им летать приходится? Не совсем театральное представление?
В. Д.: На вокалиста ложится основная нагрузка, потому что он практически для каждой песне переодевается, у него есть факел, сабля, еще что-то: куча реквизита. Когда человек в воздухе поет живьем, это очень сложно, как мне кажется.
Инструменталистам, наоборот, хорошо и комфортно. Буквально к пятому концерту мы ощущали себя на сцене, что называется, как дети в школу. С этой точки зрения нам было очень просто.
Ю. С.: Повезло с Мишей, если честно. Я умудрился отвлечь его костюмами, переодеваниями, образами и актерской стороной вопроса. Оказывается, он поет только лучше, когда не концентрируется только на вокале. Это позволило ему еще больше раскрыться. Кстати, мне кажется, что и в вокальном плане, потому что, как он сам сказал, костюмы позволяют лучше ощущать себя в образе. А от этого у него больше эмоций, легче петь, куда более органично.
— Это ведь такой выход из зоны комфорта получается для музыкантов?
Ю. С.: Вот ты поешь концерты один за другим. Тебе надо все время где-то черпать эмоции, настроение, состояние. А здесь ты надел мундир, взял шпагу — уже настроение появилось.
В. Д.: Когда такой масштабный, но не пафосный концерт, в котором ты участвуешь среди декораций, — это очень эмоционально мотивирует.
— Наверное, и зрителям такая энергетика передается. Кстати, насчет зрителей, может быть, где-то они более избалованные, где-то их нечем удивить...
В. Д.: Это не угадаешь. Во-первых, не было такого, что народ не удивлялся. В Москве, когда в первый раз мы сыграли, люди просто не знали, как реагировать: они стояли, открыв рот, направив телефоны для съемки на сцену. Про реакцию они забыли.
Где-то народ чуть более раскрепощен, где-то зажат. Я не знаю, от чего это зависит, может, им холодно на ледовой арене (улыбается). Но все равно народ стоит и, так сказать, офигевает.
Ю. С.: Шоу приобретает популярность, становится все шире и шире. Оно привлекает не только «арийцев», но и тех людей, которые просто хотят посмотреть красивую историю и шоу. До пятой песни концерта они стоят в оцепенении, смотрят на сцену совершенно стеклянными глазами, открыв рты, забывая об апплодисментах, песнях и чем-то еще.
— Шоу идет уже не первый год, все элементы отточены. Но есть ли среди них такие, за которые до сих пор волнительно?
Ю. С.: Все-таки шоу насыщено техникой, поэтому я волнуюсь все время. Все полеты над залом... Действительно, можно микрофончик уронить на голову кому-то. Но все было хорошо.
В. Д.: Концерт насыщен всякими техническими примочками: сцена двухэтажная, у меня два микрофона впереди и наверху, а я всего лишь бэк-вокалист. Все время думаешь, вдруг что-нибудь отвалится, сломается? Конечно, это не критично, но...
Ю. С. (перебивает): Я как раз хотел сказать, что это критично! Если выпадают какие-то элементы, сразу теряется эффект. Я, например, всегда жду, когда Виталий в «Проклятии морей» пропоет свою часть, потому что, как мне представляется, русалка сразу по-другому летит.
А если этого нет, что-то вырубилось, какой-то кусок выпадет — все. Уже теряешь эмоцию, ты чувствуешь, как в следующем фрагменте публика реагирует по-другому. Все эмоциональные точки должны соблюдаться. Очень важно, чтобы все было на своем месте.
— Вы сказали про зрителей, что они стоят с удивленным взгляд. Огромные экраны, декорации — это не отвлекает внимание от музыки?
Ю. С.: От музыки, наверное, нет, потому что это единое шоу. Мы же не показываем клипы.
В. Д.: Я думаю, что это дополняет. Народ, наверное, не ожидает подобного и реагирует не так, как просто на музыку. Но при этом мы же не делаем такие номера, где просто цирк. Все эти декорации дополняют музыку. И поэтому все вместе смотрится органично.
Ю. С.: Есть один принцип, который я никогда не нарушаю. Наши артисты любят себя любимых всюду представлять на концертах: «Снимайте меня, показывайте сзади на экране, а еще покажите мой клип». Это абсурд. Тогда надо ходить в кино или смотреть клип. У нас подобных вещей нет. Но есть две песни с активным видеорядом, который изначально подразумевался под концерт. Все остальное — современные декорации, сочетающие в себе физические элементы и картины. Это рисованная часть — не клипмейкерство и не караоке. Я не против караоке, как сейчас современные артисты делают. Ну, хорошо, людям нравится, они поют вместе с ними. Но «Арии» это не нужно.
— У «Арии» множество хитов, как шел отбор песен? Список заранее уже был подготовлен?
В. Д.: Это же начиналось как презентация альбома «Проклятье морей». Построили эту декорацию, а песня просто в нее не влезает. Поэтому, конечно, мы думали, какие песни подойдут.
Ю. С.: Был широкий сначала сет-лист, мы долго его обсуждали. Есть некий концепт и методика построения концепта, то есть он связан с сет-листом и развивается от начала до конца эмоционально и содержательно. И между песнями даже нет промежутков, они заполнены специально сделанными фонограммами.
— Вы сразу представляете, как песня будет выглядеть на сцене?
Ю. С.: Не совсем так, конечно. Есть какой-то уже понятный нам костяк, из которого складывается концерт. Дальше я предлагаю какое-то расположение песен, а группа свои идеи. Я что-то отстаиваю либо мы находим компромисс, и таким образом все это строится. Это не так просто, как кажется, сложить концерт, чтобы он шел легко и не переутомлял. Я не могу себя считать уже объективным зрителем, потому что мне какие-то вещи надоели. Хочется концерт усложнить, а ребята говорят, мы настолько усложнили, что публика может потерять все эмоции и выдохнуться.
— Может быть, о планах? Допустим, на западе сейчас активно продвигают использование голограмм.
Ю. С.: Я думал об этом. Не знаю, как ребята к этому относятся. Скажу, что это связано с моим возрастом и восприятием мира. Я уже наелся этими голограммами. Если дальше в это уходить, то не нужны артисты.
Во время пандемии у нас было много онлайн-выступлений. Кроме этого, я еще участвовал в нескольких полувиртуальных проектах. Они меня утомили, потому что в них нет настоящих эмоций. Это тогда будет, на мой взгляд, уже не рок-н-ролл. Все-таки рок-н-ролл — это либо мега-шоу, которое я очень люблю, либо классная, зажигательная музыка в клубе, где ты можешь выпить пивка, погорланить со своими друзьями так, чтоб осип, и прийти с больной головой.
В. Д: Я не скажу, что голограммы — это отвратительно. Все должно быть к месту. Например, концерт группы «Кино» или Майкла Джексона. У нас, слава богу, все живы и здоровы.
Ю. С.: Есть у меня там пара задумок.
В. Д.: Значит есть, он просто не хочет пока рассказывать.
Ю. С.: У «Арии» много мистических песен, с которыми эта технология будет уместна. Голограмму можно использовать не как постоянно поющий образ, подменяющий артиста, а именно как один из элементов выражения.
Я готов использовать все технологии максимально, но они должны быть уместны. Виталий сказал, что мы не цирк. Мы не ставили задачу напихать сюда всего, хотя у меня столько технологических возможностей — можно было еще тысячу всяких вещей сделать, но они должны быть обоснованы. Прежде всего — идея, выражение, образ, а потом уже железки.
— Есть ли задумка экранизировать «Гостя из царства теней», сделать игровой фильм, чтобы какая-то сюжетная линия была вплетена в концерт?
Ю. С.: Честно скажу, хорошая мысль.
В. Д.: У нас такого не было. Если поступит предложение от Юрия, можно рассмотреть потом, если будет за что зацепиться. Группа «Ария» — это пять человек, четверо из которых инструменталисты. Прежде всего, если будет сквозное действие а-ля мюзикл, должны быть свободные музыканты, чтобы легко двигаться.
Ю. С.: Музыка «Арии» для подобных вещей очень подходит. Но это совершенно другой жанр. Было бы очень интересно в этом поучаствовать, если еще найдется кто-то с идеями, желанием их реализовать, или сами мы для этого созреем. Тема интересная, но пока не освоена.
— Если говорить о следующих песнях и альбомах, то будут ли они заранее нацелены на то, чтобы сделать шоу?
Ю. С.: Теперь уже деваться некуда.
В. Д.: Да, планку понижать очень сложно. Теперь непросто все бросить. У нас впереди юбилей — сорокалетие. К этой дате мы уж точно должны сделать что-то такое. Я надеюсь, что, если к тому времени будет новый альбом, то, конечно, сделаем. Технологичность и сложность шоу мы оставим, а номера будем делать другие или обновлять.
Ю. С.: Мы это обсуждали. На мой взгляд, нельзя людей все время плотно кормить чем-то чрезмерно насыщенным. Это шоу просущетсвует еще год, дальше мы его в таком виде катать не будем. Когда заканчивается этап объемной работы, нужно дать паузу. Но правильно Виталий сказал, что с выходом на сорокалетие вариантов не будет.
В. Д.: Часто приходится слышать про шоу: «Они одни и те же песни играют, не могут заменить что ли?» Эта программа концептуальная и целиковая, неправильно менять песни как перчатки.
Ю. С.: Мы пытались менять, но не склеивается. Настолько оказался этот концерт самодостаточным!
Фото: Яркуб
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
