8 апреля 2022 - 14:53
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
Корреспондент «Яркуба» пообщалась с молодой художницей из Ярославля. Анна Серебрякова рассказала, как окружающие воспринимают современное искусство и почему ее картины наводят ужас.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

В последнее время в интернете юные художники начали создавать новые направления в искусстве. Их работы своеобразны и специфичны и не подходят под критерии классических стилей, например, символизма, романтизма, модерна, авангардизма и других. Новоиспеченные творцы связывают свои работы с такими эстетиками, как Dreamcore (тесно связанная со снами и галлюцинациями, ), Weirdcore (передает чувства дискомфорта, отчуждения, ностальгии или анемии), Traumacore (основанная на психологических травмах), Liminal Spaces (представляет собой место, которое является переходом между двумя другими местами или состояниями бытия).

К современному искусству многие относятся скептически. Особенно, если автор изображает на холстах то, с чем в реальной жизни человек никогда не сталкивался.

Так, молодая художница из Ярославля Анна Серебрякова создает картины, которые с первого взгляда навевают ужас. Корреспондент «Яркуба» встретилась с девушкой, чтобы узнать, что ее вдохновляет, как создаются работы и не страшно ли спать по ночам, когда из каждого угла на тебя смотрят несколько пар глаз.

Анна рассказывает, что в этом году она отчислилась со второго курса отделения «Архитектура и реклама» Ярославского градостроительного колледжа. Документы забрала лишь потому, что пропал интерес к этому направлению.

— Я не могла там больше находиться, — делится ярославна. — На первом курсе было больше творческого: все рисовали, придумывали что-то, творили. А вот уже на втором году обучения началось проектирование домов, зданий и других архитектурных строений. Там негде развернуться, нет места для творчества. Хотелось больше свободы.

В 2016 году девушка окончила художественную школу и на несколько лет отказалась от холста и красок. Как поясняет Анна, такое случается часто — художники выгорают. Но в ноябре 2021-го ярославна поняла, что тяга к творчеству все же есть и начала творить.

 От Ваших картин по коже бегут мурашки. Как Вы пришли к такому направлению?

— Мне всегда хотелось связать свое творчество с жанром «ужасы». В детстве я смотрела страшные фильмы, и мне они нравилось. Всегда думала, что смогу напугать зрителя лучше. Сначала была идея пойти учиться на режиссера, позже на сценариста, а потом вспомнила, что неплохо рисую. На самом деле, раньше я писала портреты, большие пейзажи и натюрморты, но у меня к ним не было тяги — я быстро выгорала. Брала два-три заказа, и интерес пропадал. С новым форматом работ такого нет, меня это вдохновляет.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— Есть ли у Вас свой собственный стиль в творчестве?

— Меня так часто об этом спрашивают, что я уже не знаю, что отвечать. Стиля у меня нет, потому что я просто рисую то, что чувствую. Некоторые сравнивают мое творчество с эстетикой Dreamcore (эстетика, тесно связанная со снами и галлюцинациями, иногда с частями крипипасты/детскими воспоминаниями — прим.ред.), так как одни видели подобных персонажей в кошмарах, другим — мерещились во время сонного паралича.

— Что Вас вдохновляет?

— Все, что есть вокруг. Люди, с которыми я общаюсь, молодой человек, друзья, родители. Они меня поддерживают, и их поддержка меня вдохновляет.

— Какие материалы Вы используете?

— Это был большой путь. В художественной школе я предпочитала гуашь. Терпеть не могу акварель, потому что для меня она очень капризная — постоянно растекается. Когда начала писать картины на заказ, то сделала выбор в пользу акрила. Мне казалось, что масло используют только великие художники, так как это очень тяжело, и вообще освоить это мастерство невозможно. Но сейчас с маслом я подружилась, и большинство работ выполнено именно им.

— На каждой Вашей картине изображен один и тот же персонаж. Кто это?

— На каждой картине я изображаю разных людей, хотя они и похожи. У них нет имен. Они испытывают эмоции, чувствуют и думают по-своему. Можно сказать, что это как определенная раса.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— А что появляется раньше: картина или название к ней?

— Название. Многие думают, что сначала художник создает картину, и уже только потом называет ее. У меня не так. Я что-то переживаю, чувствую и переношу это на холст. Мне хочется показать конкретную эмоцию. Иногда друзья описывают мне свои ощущения, и я воплощаю их в жизнь.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

 Ваши картины названы эмоциями и чувствами людей. Как создается образ?

— Расскажу на примере картины «Потеря». Мне кажется, что когда человек теряет кого-то близкого, то его душевная боль переплетается с физической. Моему персонажу настолько невыносимо тяжело, что хочется разорвать грудную клетку, чтобы не чувствовать эту боль. Примерно по такому принципу и создаются остальные работы.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— Как Ваши картины воспринимают окружающие? Много ли критики?

— Родители приняли мое творчество. Папа так сразу же начал поддерживать, ему все нравится, а мама первое время беспокоилась за меня и мое душевное состояние, но потом успокоилась. Они не считают, что у меня проблемы с головой. Однако от незнакомых людей я часто слышу критику, но она мне кажется забавной. Хейтеры постоянно ставят диагноз «Шизофрения» и советуют обратиться к психологу или психиатру. Некоторые называют мои работы мазней, но я не обижаюсь, потому что у каждого свой вкус.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— Как Вы сами относитесь к своим работам? Не вызывают ли они у Вас чувство тревоги?

— Я их не боюсь, мне они не кажутся жуткими. У меня часто спрашивают, не страшно ли с ними спать? Признаюсь, что, когда я написала первую работу в таком стиле, мне было немножко не по себе. Зрачки у этих людей на холсте в темноте светятся, и это пугало первые две ночи. Потом я перестала видеть в них монстров.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— Пишите ли Вы картины на заказ?

— Вообще, да. Но я не принимаю заказы тогда, когда человек по пунктам расписывает мне то, что я должна написать. Чаще всего бывает, что просят создать что угодно за определенную цену и дают мне полную свободу. Или называют эмоцию, например, злость, и я уже на холсте изображаю ее так, как вижу сама.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— Принимали ли Вы участие в выставках?

— К сожалению, еще не успела, так как только начала этим заниматься. Но мне бы очень хотелось показать свои картины людям, желательно не на обычных уличных площадках, а в музеях.

— Какая картина из Вашей коллекции Вам ближе всего?

— Сейчас — «Потеря» и «Мираж любви», но любимчики постоянно меняются.

«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей

— Как Вы считаете, есть ли в Ярославле будущее у начинающих художников?

— Пока я не сталкивалась с этой проблемой, так как не пыталась продвигать и рассказывать о своем творчестве именно в Ярославле. Но я думаю, что в больших городах у художников больше возможностей. Например, в той же столице. Мне так кажется, потому что здесь я не продала ни одной своей картины, все покупатели — из Москвы.

Читать также: «Мной движет непреодолимая тяга к созданию»: художник из Ярославля о творческом пути, выставках и критике

19 сентября 2017 - 13:03
Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке

В Евангелическо-Лютеранской церкви св. Петра и Павла проходит выставка Павла Яковлева «Полиспатиум». О философии художника, его проекте для кирхи и экспериментах — в интервью «ЯрКубу».

Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке


Павел Яковлев не оканчивал профильное училище и даже художественную школу бросил после первых занятий. Инженер по образованию, self-made-художник, он постоянно экспериментирует и ищет свой путь в искусстве. С 2012 года участвует в выставках и конкурсах, в 2015 году получил главный приз на международном конкурсе «Мировое искусство» в Братиславе за идею для серии сюрреалистических работ. Мы решили познакомиться с Павлом и получить информацию о нем из первых рук.

Расскажи о своем пути в искусство. Как ты пришел к тому, что делаешь сейчас?

Сколько я себя помню, у меня всегда проявлялся интерес к искусству. В детстве я видел, как рисуют карандашом, пытался копировать движения и приемы в этой технике. Со временем узнавал о других техниках и пробовал многие из них. В 8 лет меня отдали в художественную школу, но больше двух-трех занятий я там не выдержал — почему-то там мне было неинтересно. Такое чувство, будто я уже интуитивно знал те приемы, которым учили. Таким образом, дальнейшее мое развитие в искусстве было самостоятельным.

Я работал в графике, делал портреты, иллюстрации. Потом работал в пастели и в смешанных техниках. Изображал иллюстрации из своих снов, а также ассоциации, связанные с различными явлениями. Около четырех лет работал в акриле. Потом перешел на масло. И дальнейшие эксперименты делал именно в этой технике. Поскольку у меня не было какой-либо школы искусства, овладел достаточно необычным стилем и особым почерком.

Ты говоришь о том, что у тебя есть индивидуальный стиль. В чем это выражается и как ты можешь охарактеризовать его?

С 2010 года я начал искривлять пространство в картинах, в частности, делать линию горизонта вогнутой. Сейчас эта линия хорошо выделяет мои картины, созданные в направлении сюрреализма, среди работ остальных художников. В 2012 году экспериментировал с задействованием левой руки в написании картин (я правша). Картина приобретает особую фактуру, когда пишешь ее двумя руками. Особенно явно это проявляется в абстрактных работах серии 2.0. Работы, которые я выполнил методом «моллибус», можно сразу узнать среди всех остальных работ других художников, даже если не поставлю на них подпись. Этим достижением в плане узнаваемости могу гордиться.

Опиши свои эксперименты с техниками. Они по-прежнему продолжаются или ты остановился на чем-то одном?

Я не планирую свои эксперименты. Занимаюсь ими неожиданно даже для себя. Но те результаты, которые мне понравились, использую в дальнейшем. Причем экспериментирую и с материалами для нанесения, и с материалами, на которые наношу красочный слой. Яркий пример — картины на системных платах. Последний эксперимент, который проводил, был буквально пару дней назад. Думаю, он успешный.

Что за эксперимент?

Я добавил в краску некое вещество на основе смолы. Пока не хочу раскрывать все подробности.


Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языкеПуть в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке

«Над бездной», 2014. Фанера/системные платы/масло/73,5×58 см


Какова твоя философия?

Все, что есть в мире, похоже на фракталы.

Емко. Ты подготовил выставку для пространства лютеранской кирхи. Как сложилось это сотрудничество?

Это случилось абсолютно неожиданно. Мне рассказали о возможности сделать выставку в этом месте. Когда я пришел туда и увидел зал, сразу понял, что и как хочу сделать. Далее просто оставалось объяснить идею пастору Ивану, который заведует кирхой.

Название выставки — «Полиспатиум» — отсылает нас к семантике пространства. Как ты работал с пространством кирхи?

Стены кирхи «изрезаны» от последствий эксплуатации этого места при советской власти. Эти вырезы и углубления — словно двери в дополнительные пространства, которые придают некий драматизм всему сооружению. Я хотел уравновесить «шрамы» своими «пространствами», несущими гармонию в этот зал.

Мы говорим о твоей выставке, и неизменно возникают ассоциации с циклом картин Марка Ротко для капеллы экуменической церкви в Хьюстоне, созданным в 1964—1968 гг. Он был ориентиром для тебя?

В каком-то смысле. Но я не хотел повторить его. Просто его и мое мнения по поводу картин несколько схожи.

Если говорить в целом, чье художественное наследие ты изучаешь и используешь как отправную точку для собственных поисков?

Я изучаю многих художников и каждый год открываю для себя новые имена. Мне особенно интересны абстракционисты. Но отправной точкой для поисков является мое раннее творчество. Благодаря этому движению я пришел в абстракцию и продолжаю свой путь в поисках нового.


Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языкеПуть в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке


Какие чувства ты стремишься вызвать у зрителей?

Говоря об абстракции, я не стремлюсь вызывать конкретные чувства у зрителей. Вернее, я стремлюсь взаимодействовать со зрителем через картины. Живопись — это особый язык общения. И абстракция — самая сложная его часть. Она настолько сложная, что ее невозможно перевести на язык слов.

Что для тебя значит цвет в этой парадигме?

Как я уже сказал, живопись является языком общения. В таком случае цвет — это элемент этого языка. С помощью цвета можно создавать различные настроения на плоскости холста. Нечто вроде диапазона температур. Например, желтый — это горячий, а синий — это холодный. Помимо цвета я серьезно отношусь к фактуре красочного слоя картины, благодаря которой живописное полотно взаимодействует с источниками света. Таким образом, одна и та же картина может передавать разную информацию при изменении освещения.

Какую роль в твоей жизни и искусстве занимает музыка?

Музыка важна. Без нее было бы очень тяжело. Я слушаю музыку, раньше изучал музыку и делал ее сам. Я пишу картины — ассоциации к музыке. Сами картины звучат. Каждый элемент в картине — это звук.

В кирхе есть орган, и периодически мы можем его услышать. Как ты думаешь, органная музыка могла бы войти в резонанс с твоими работами?

Картины написаны с интерпретацией органной музыки. Я специально приходил на концерт, чтобы понять, какие полотна и в каких цветах должны быть на выставке.


Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языкеПуть в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке


По образованию ты инженер. Искусство главенствует в жизни, или ты пока работаешь по специальности?

Искусство главенствует, но пока работаю по специальности.

Порой ты расшифровываешь свои идеи. А есть ли отклик со стороны искусствоведов?

Искусствоведы изучают мое искусство в стороне. Может, пока еще непонятно, что я собой представляю. Может, из-за отсутствия хорошей рекламы я вызываю недостаточный резонанс. Или дело в моем образовании, вернее, в его отсутствии. Хотя я считаю, чтобы заниматься искусством, не обязательно получать академическое образование. Я против шаблонного развития.


Выставка «Полиспатиум» завершится 30 сентября 2017 года.


Словарик от Павла Яковлева


Сюитализм — это последовательность живописных сюит, работ, которые могут быть как отдельными произведениями, так и объединяться мыслью или темой в цикл, имеющий право считаться произведением.

«Сон» — название цикла картин, иллюстрирующих сны, в которых присутствуют лестницы.

Техника двух кистей — метод написания картины обеими руками с применением двух кистей.

Крик живописца — это когда живописец пытается высвободить весь воздух из своего тела, чтобы писать картину с вакуумом внутри себя (обратите внимание, это попытка шутить — прим. ред.).

Вогнутый горизонт — прием изображения глубокого пространства, например, неба над головой.


Фото из личного архива Павла Яковлева

наверх Сетевое издание Яркуб предупреждает о возможном размещении материалов, запрещённых к просмотру лицам, не достигшим 16 лет