Искусство
Возможность перенестись сквозь века кажется фантастической. Но есть место, которое откроет этот портал. В Музее зарубежного искусства, в тишине зала, где развернулась выставка «Итальянское искусство XVII-XIX веков», время действительно останавливается. Здесь особая тишина — обволакивающая, приглушающая шаги, настраивающая на разговор не просто с искусством, а с самой вечностью.
Корреспонденты «Яркуба» захотели посетить выставку и поделиться с вами сюжетами потрясающих картин.
Мариано Росси. Вдохновение поэта (Овидий)
В Музей зарубежного искусства, в это временное пристанище, из музея-заповедника «Архангельское» привезли девятнадцать полотен. Когда-то они составляли единое целое — знаменитое собрание князей Юсуповых. Потом история распорядилась иначе: коллекция разошлась по миру. Что-то осело в Эрмитаже, что-то — в Русском музее. Но эти девятнадцать картин, словно вспомнив о кровном родстве, собрались вместе перед тем, как навсегда вернутся в отреставрированные залы Юсуповского дворца. Зритель становится свидетелем этого прощального объятия, и от этого осознания тишина становится ещё более пронзительной.
Путешествие начинается.
И первый шаг ведёт в Петербург. Но не в тот шумный и знакомый, каким мы знаем его сегодня, а в Петербург призрачный, почти забытый — таким, каким он был в XVIII веке. Вид этот написал Джузеппе Валериани, итальянец, которого по праву можно назвать первым сценографом, или театральным маляром, петербургских театров. В это же время в Петербург приезжает Фёдор Волков. Вполне вероятно, что два деятеля искусств были знакомы.
И вот он, этот вид. Нева всё так же несёт свои воды, Летний сад стоит на своём месте, но знакомого павильона ещё нет — он появится позже. А под мостом-акведук переливается вода, питающая фонтаны. Сегодня этот мост называется Пантелеймоновским, и мало кто помнит, что когда-то по нему подавали воду. Но на картине Валериани память сохранилась. Этот вид — словно мост не только через реку, но и через столетия.
Джузеппе Валериани. Проспект по реке Фонтанке от Грота и Запасного дворца
После Петербурга мы переносимся в пустынное место, где первое, что замечаем, это волосы. Золотая парча, тончайшая паутина прикрывают наготу истлевшей одежды. Это картина «Кающаяся Мария Магдалина» Гаэтано Гандольфи. Руки женщины сложены в жесте, который не требует слов: пальцы нежно сжимают друг друга, словно ища опору только в себе. Это покаяние без надрыва, тихая печаль о прошлом, которая очищает, а не карает. Глаза Магдалины смотрят мимо зрителя, в свою собственную вечность, оставляя нас лишь свидетелями её молчаливого диалога.
Гаэтано Гандольфи. Кающаяся Мария Магдалина
От светлой тишины Магдалины нас уводит совсем иная история. Два полотна Паоло Пагани, две главы одной трагедии, от которых перехватывает дыхание. Вот первое — «Пленение Софонисбы». Жёсткие, грубые руки воинов впиваются в нежное тело, и от этого контраста силы и беспомощности становится физически больно. По бокам застыли две женщины: старуха справа и молодая слева — словно сама смерть и сама жизнь уже встали по сторонам, ожидая, кого она выберет. А Софонисба не выбирает. Она просто смотрит куда-то вдаль, туда, где осталась свобода.
Паоло Пагани. Пленение Софонисбы
А рядом — финал. «Смерть Софонисбы». Женское тело уже обмякло, потеряло форму, и воины держат его, но в этом жесте нет больше насилия — только растерянность: они опоздали. Софонисба осушила кубок с ядом, который прислал ей бывший жених как единственно возможный свадебный дар. Она выбрала умереть свободной, но не жить в клетке. И когда осознаёшь это до конца, подступают слёзы.
Паоло Пагани. Смерть Софонисбы
После трагичного сюжета о выборе между свободой и несвободой нас встречает сюжет Якопо Амигони «Зефир и Флора». Здесь всё дышит любовью: западный ветер нежно касается руки богини, пока она надевает венок, а в небе, словно живые облака, парят амуры. Этот союз — про нежность, про то мгновение, когда мир замирает и ничего, кроме них двоих, не существует.
Якопо Амигони. Зефир и Флора
Затем — тишина иного рода. «Пейзаж с руинами» Франческо Казановы зовёт вглядеться в древние руины. Пастухи гонят стадо мимо развалин, и в них — прошлое, которое манит, как и всё неразгаданное. Хочется приблизиться, коснуться рукой камня, услышать его историю.
Франческо Казанова. Пейзаж с руинами
Но покой обманчив. Джироламо Брузаферро напоминает об этом сюжетом об «Иосифе и жене Пентефрия». В глазах женщины — отчаяние и страсть, она вцепилась в одежду ускользающего юноши. В его взгляде — испуг и решимость бежать, даже в темницу, даже к гибели, но сохранить чистоту. Этот библейский сюжет — вечная история о том, как вожделение сталкивается с добродетелью и как часто добродетель оказывается в оковах.
Джироламо Брузаферро. Иосиф и жена Пентефрия
Выходя из зала, ловишь себя на мысли, что всё это время не просто смотрел на картины. Ты дышал с ними одним воздухом, переживал чужие страсти как свои, проходил сквозь покаяние, игру, трагедию и нежность.
В этом зале время остановилось, чтобы вместить в себя девятнадцать вечностей. И теперь они останутся с тобой.
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».
Что вы почувствуете, если реальность вдруг перестанет быть надёжной опорой и превратится в мираж? А как вы относитесь к насекомым? Противны они или привлекают взор своим милым видом? Именно такой эксперимент предлагает зрителю Василий Руга на своей экспозиции «Иллюзия/реальность» в Музее зарубежного искусства.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Корреспонденты «Яркуба» решили посетить экспозицию, которая будто переносит в другое пространство.
Свет в зале ударяет так резко, что на мгновение приходится прикрыть глаза рукой — сквозь веки пробивается тёплое золотистое сияние, словно стоишь лицом к солнцу. А когда открываешь глаза — ноги словно прирастают к полу. Вокруг — живые растения.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Кажется, будто стены музея растворились, впустив внутрь целый сад — влажный, зелёный, дышащий. Наполняют этот зал разнообразные насекомые, которые так пугали в детстве, казались неприятными, даже противными. Но тут было совершенно нестрашно, хотя пауки всегда вызывали дрожь, а майский жук, нечаянно упавший на руку в детстве, снился в кошмарах.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Картины Василия Руги — это не просто живопись, а магия обмана зрения, тромплей. Если древние художники обманывали глаз, заставляя птиц клевать нарисованный виноград, то Руга идёт дальше. Он обманывает не только зрение, но и память, осязание и само время.
Это не зал, а застывшее мгновение, в которое каждому позволено войти.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
На одной из картин замерла бабочка. Совсем обычная — если забыть, что обычного в этом зале ничего нет. Бабочка в разное время символизировала и душу, и воскресение, а современность придала другие значения — хрупкость, трансформацию. Листья и стебли растений — первое, что привлекает взгляд. Они выглядят как тени. А капли воды, похожие на хрустальные бусы, создают ощущение смешения пространств. Когда взгляд посмотрел на общую картину, то хочется изучать её детальнее. Там и находишь бабочку, которая, по всей видимости, только-только прилетела. Это ли не чудо?
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
На соседнем полотне царит иная гармония — игра света и тени. Взгляд сначала тонет в этой глубокой черноте графичных теней листьев и тонких стебельков, а потом начинает путешествие: скользит вправо, задерживается влево... И тут — словно озарение! Видишь мотылька. Тень делает его таким плотным, почти скульптурным, что кажется: он сейчас сорвётся с места и полетит прямо на свет, сжигая свои крылья.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Но не думайте, что на этом сюрпризы заканчиваются. Это лишь вершина. За ней скрывается целый мир, полный секретов. Всмотритесь в капельки воды — они уже не просто вода, а хрустальные бусины. Они сияют под лампой так реально, что хочется проверить пальцами, не лежат ли они поверх стекла, не рассыпал ли их кто по ошибке.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
А среди этих хрустальных россыпей ползёт жук. И он совсем не кажется противным, потому что является частью прекрасного.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Переходишь к другой работе. Сначала видишь только листья. Опускаешь взгляд ниже, приглядываешься — и вдруг замечаешь серёжки. Поворачиваешь голову правее, кажется, что паук сидит на цветочке — а там брошь. Маленькие драгоценности, спрятанные в растениях.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Есть здесь одна картина, моя любимая. Среди переплетения листвы проступает... Глаз. И ловишь себя на мысли: зритель здесь не я. Это за мной кто-то наблюдает. Может быть, сама природа смотрит на нас сквозь листву?
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
А вот ромашки. У них сердцевинки словно выточены из горного хрусталя. Обводишь взглядом весь букет, наслаждаясь цельным образом, и только потом замечаешь: слева, по стеблю, неспешно ползёт зеленый жук. Удивительно, как легко художник обманывает наше зрение, заставляя сначала видеть одно, а потом открывать для себя другое.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Ещё одна композиция — игра в сыщиков. Листья. Поднимаешь взгляд вверх, а там силуэт здания. Жучок ползёт рядом. А слева... висит цепочка! Кажется, что мы не в галерее, а в лавке древностей, где можно искать сокровища бесконечно.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Кстати, о драгоценностях! На многих полотнах жучки превращаются в изящные серьги. И здесь невозможно не вспомнить, что музой Василия является его жена Софья, которая работает искусствоведом. Каково же было моё изумление, когда на кофте самой Софьи я увидела ту самую брошь, которую только что разглядывала на картине! Жизнь и искусство переплелись так же тесно, как листья на этих полотнах.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
Вот работа, выполненная совсем иначе — почти по-домашнему. Фон составлен из досок разных пород дерева. К одной из них красной ленточкой привязана птица. Она яркая, бросается в глаза первой. И только потом, успокоив взгляд, замечаешь надпись: «Старые годы». Хочется прикоснуться к этому прошлому, всмотреться в него, разобрать буквы. А за птицей, на втором плане, снова спрятался.... Жук. Он вписан так органично, что понимаешь: иначе и быть не могло. Здесь всё дышит одной жизнью, старой и вечно новой.
Оранжерея иллюзий: в Ярославле проходит выставка «Иллюзия/реальность»
А потом ты выходишь. Наружу, в обычный город, под обычное небо. Идёшь по улице и ловишь себя на странном: ты ищешь глазами капли на листьях, приглядываешься к теням. Потому что этот сад теперь внутри. Он пророс в тебе тонкими корнями — тихо, незаметно, навсегда.
Искусство тромплея обманывает глаз, но настоящее чудо случается, когда обманутым оказывается сердце. Ты уносишь с собой не просто воспоминание о красивых картинах. Ты уносишь ощущение, что мир — живой. Что за каждым листом кто-то наблюдает. Что драгоценности растут на стеблях, а время можно остановить, если очень сильно всмотреться в «Старые годы».
Мы приходим в музеи смотреть на искусство. А уходим — увидевшими себя.
Фото: ЯХМ, «Яркуб»
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».
О ленд-арте многие ярославцы узнали из соцсетей — интересные сюжеты, созданные из снега и листьев, действительно покорили и удивили жителей города. Были, например, снеговики, катающиеся на пончике, акула в бассейне или листья, которые не разносит ветер...
Моё знакомство с ленд-артом началось с обмана зрения — идеальная снежинка на снимке из Ярославского художественного музея казалась вечным узором, вмороженным в ткань зимы. Эта красота оказалась не монументом, а шёпотом, мимолётным вздохом, запечатлённым не в камне, а в самом эфемерном материале — снеге.
Хрупкость времени стала откровением: в ней — вся суть искусства, которое говорит о миге. Ленд-арт — это и есть попытка ухватить ускользающую нить настоящего, зафиксировать текучесть бытия.
Чтобы узнать больше об этом направлении, корреспонденты «Яркуба» встретились с научным сотрудником Ярославского художественного музея Ольгой Волковой.
В разговоре открылась главная тайна: снег — это соавтор, уникальная субстанция, меняющая форму на глазах, как вода или туман. Нечто сказочное и глубокое, вызывающее даже странную нежность. «Его иногда жалко», — говорит Ольга. Сотрудники музея выкладывали снег по обручу, просто чтобы создать последнюю картину, пока остатки этого прекрасного материала ещё есть.
Бережность к ускользающему — и есть сердцевина их искусства.
О появлении идеи, о трудных моментах работы, о «расписании» снега и о многом другом — в нашем большом разговоре ниже.
— Начнём с самого начала. Как и когда появилась идея создавать ленд-арт в Ярославле?
— Всё началось в 2006 году. Была очень суровая зима, очень холодно. И нам захотелось как-то ответить этой зиме, добавить цвета. Мы решили разукрасить Губернаторский сад около музея. Также была Лаборатория Перфоманса, руководила ей Ольга Швачко. И все трое мы делали эти цветы. Так и пошло.
— А что стало первой работой?
— Мы создали цветы из любимого и яркого ситца. Разложили их на снегу, составили узор и залили водой, чтобы не унёс ветер и птицы не растащили. Это был наш первый опыт — создать что-то красивое из того, что буквально под рукой.
— Получается, в феврале будет 20 лет с начала этой истории. Как изменилась ваша деятельность за это время?
— О, да, скоро юбилей! Из разовой акции это выросло в целое направление. Появились идеи, связанные с выставками в музее, с актуальными событиями. И, что важно, появился отклик в социальных сетях, который нас очень вдохновляет.
— Вы много работаете со снегом. Расскажите про одну из известных снежных работ — про шарики на теплотрассе. Как она родилась?
— Это была интересная история! Я долго смотрела на эту теплотрассу, а тогда как раз стали очень популярны снегоболы — такие формочки для идеальных снежков. И мы подумали: а почему бы не «налепить» их художественно? Мы сделали очень много этих снежков и аккуратно выложили их вдоль.
— Но ведь на теплотрассе они должны таять моментально?
— Абсолютно верно! Они тают очень быстро. Мы их и делаем в основном для фотосессии. Потом их либо солнце растапливает, либо дворники убирают. Это часть концепции — быстротечность.
— Вам важно, чтобы всё было идеально ровно. Почему?
— В ленд-арте самое важное, чтобы всё было просчитано-рассчитано. Работаешь на фоне природы, где есть линия горизонта, естественные формы. Любая кривизна, любой «косяк» сразу бросаются в глаза и выглядят как халтура. Нужно, чтобы было видно: человек старался, это сделано с уважением к месту и к зрителю. Мы вымеряли линии рулеткой, использовали картонку как шаблон. А зимой мы бережём снег, как бы странно это ни звучало. Создание ленд-арта — это ювелирная работа.
— Вы упомянули про отклик в соцсетях. Он действительно так важен?
— Один из ключевых моментов! Помню, когда одна из наших работ собрала в «ВКонтакте» целую тысячу лайков — для нас это был шок и огромная мотивация. Мы тогда подумали: «Нас поддерживают, значит, надо продолжать». Если бы не эта обратная связь, возможно, мы бы и не развивали это так активно.
— А бывает негативная реакция? Критика?
— Конечно, бывает. Пишут и «лучше бы чистить дворы шли, чем шарики лепить», и что «детям бы эти снежки отдать». Но это нормально. Мы делаем не только для развлечения, но и как современное искусство, как часть музейной работы — показать, что искусство не заканчивается на картинах в рамах.
— Расскажите про работу со временем и материалом. У снега, например, есть «расписание»?
— Ещё какое! Снег для лепки должен быть липким. Часто это только утром, до 11 часов, пока не пришёл морозец и не сделал его рыхлым. Мы подстраиваемся под материал. Не мы его используем, а он нам диктует, что можно сделать.
— Осенью вы создали ленд-арт, который по-настоящему покорил сердца людей. Как вы работаете с листьями?
— Осенью главным материалом для нас становятся листья, особенно кленовые — их уникальная форма гармонична в любой обработке. Например, мы вырезали из них квадраты и выкладывали дорожки, а также создали «Зелёную полосу», тщательно сортируя листья по цвету. Чтобы защитить работы от ветра, мы поливали их водой — так листья примерзали или прилипали.
— А откуда берутся сюжеты? Вот, например, жук или стрела Купидона?
— По-разному. Жука мы сделали по трафарету, когда снега стало мало, и нужна была плоская форма. А «Стрела Купидона» — это работа с тенью. Мы увидели, как падает тень от дерева, и просто добавили наконечник, превратив её в летящую стрелу. Получилось, что Купидон бросает огромные стрелы прямо в парк, в людей. Это про любовь.
— Работа с тенями — это же особенно скоротечно?
— Да, это высший пилотаж работы со временем! Пока мы фотографировали, тень уже сдвинулась. Лэнд-арт — это постоянное напоминание, как всё быстро меняется.
— Какая работа была самой сложной технически?
— Наверное, те же снежные шарики или фигуры вроде белых ворон. Лепить из снега сложно. Он то липкий, то рассыпается. Для ворон мы искали подходящие веточки-лапки, долго выверяли форму, чтобы они не падали. Это всегда труд, холод, замерзающие руки. Но азарт — «пока материал позволяет» — это захватывает.
— А были в вашей практике случаи, когда ленд-арт создавали не вы, а кто-то другой, и вы это заметили и оценили?
— Да, был забавный случай с бегемотом. У нас в парке есть скульптура бегемота. Зимой её обычно убирают. И вот дворникам сказали её убрать. Один из них, видимо, подошёл к бегемоту, посмотрел на него... и просто развернул его в другую сторону, будто тот гуляет. Это было не придумано, нарочно так не сделаешь! Мы это, конечно, выставили в соцсетях.
— Вы часто делаете отсылки к искусству, например, к Шишкину. Это осознанная стратегия?
— Да, это способ связать наше уличное искусство с тем, что происходит в музее. Была выставка Шишкина — мы подумали, а какой снеговик был бы у него? Он же любил лес, берёзы. Сделали снеговика в такой форме. Была выставка Айвазовского — сделали волну на ступеньках. Это привлекает внимание людей к музею через необычный формат.
— Бывают ли неудачи? Работы, которые не получились?
— Конечно! Были провальные работы, которые мы даже не выставляли. Например, пытались покрасить снежные шарики в разные цвета, хотели сделать яркий «бассейн с шариками». Но крашеный снег выглядит неестественно, теряет форму, и мы сами все перемазались. Не получилось. Или вот осенью много гортензии, такая красивая, а придумать для неё достойную форму у нас ума не хватило. Чувствуешь жадность — материал-то хороший! — но не знаешь, что с ним сделать.
— Вы работаете одна или в команде?
— Да, но помогает коллега Лиза Мусаутова. Мы вместе придумываем и делаем. А ещё с нами музейный фотограф Михаил Волгусов, который помогает запечатлеть работу, и специалист по соцсетям, главный научный сотрудник ЯХМ Екатерина Болотова, которая всё выкладывает. Это общее дело.
— Если подвести итог, в чём для вас главный смысл всего, что вы делаете?
— В напоминании. Напоминании о красоте, которая уже есть вокруг. О том, что можно творить, не нарушая, а подчёркивая эту красоту. О быстротечности времени. И в простой человеческой радости — увидеть что-то неожиданное и прекрасное по дороге на работу или в обеденный перерыв. Переключиться, улыбнуться. Наш ленд-арт — это такой мостик между вечным искусством в музее и сиюминутной жизнью за его окнами.
После разговора, чтобы всё прочувствовать на себе, мы захотели создать свой ленд-арт под руководством Ольги. Это стало путешествием в иное физическое состояние. Чтобы лёд заблестел, его нужно полить водой.
В варежках это не сделать. Холодная вода лилась на голые руки, и из-за мороза возникло полное ощущение, что я сама превращаюсь в лёд — будто меня положили в морозилку, чтобы сделать следующим объектом ленд-арта.
Для меня стало открытием, что нельзя создавать «визуальный шум» и без цели трогать чистый, идеальный снег. Он — не просто материал, а фон, холст, который нужно беречь.
А ещё — лейка! Мы привыкли, что она символ лета, роста, жизни: поливаешь огурцы, цветы... А здесь ты льёшь воду на что-то мертвенно-холодное и статичное, чтобы оно... стало ещё статичнее, но при этом засияло. Это приятным образом сломало мне мозг.
Фото:« Яркуб», из архива ЯХМ
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
Учемский музей, известный как Музей судьбы русской деревни, принял участие в самом крупном за Уралом фестивале современного искусства — Красноярской музейной биеннале. Об этом с «Яркубом» поделились организаторы выставки.
Опираясь на отрезок жизни Кассиана Грека от падения Константинополя до возведения монастыря на реке Учма, авторы инсталляции «Странствующий по свету» предложили зрителю пройти дорогой странника, пришедшего к свету.
«Путь героя (урождённого князя Константина) лежит через утрату святого города, родины, близких людей к поиску смыслов. Траектория Кассиана — это повторяющееся движение от покидания дома к попытке построить новый», — говорится в описании.
Для создания инсталляции использовались подлинные артефакты времён Кассиана второй половины XV века, найденные в местах основанного им монастыря на ярославской земле. Артефакты авторы искусно вмонтировали в специальные ниши, похожие на окна. Можно увидеть и фотографии жителей Учмы, вовлечённых в историю хранения и повествования сказания о Кассиане.
XVI Красноярская музейная биеннале «Принцип надежды» организована Музейным центром «Площадь Мира» в Красноярске и будет работать до 15 февраля 2026 года.
Справка
Музей судьбы русской деревни находится в селе Учма Мышкинского округа Ярославской области. Создан местным жителем Василием Смирновым и его женой Еленой Наумовой. В 2021 году музей получил специальную отметку жюри конкурса «Европейский музей года — 2020». Музей открыт с мая по сентябрь ежедневно. Проводятся экскурсии.
Фото предоставлены организаторами
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
В Ярославской области принято решение сохранить детские школы искусств в их нынешнем формате и не объединять их с домами культуры. Об этом сообщил губернатор Михаил Евраев по итогам серии встреч с родителями и педагогами.
Ранее в регионе рассматривались два варианта реформирования системы дополнительного образования в сфере культуры. Первый предполагал объединение школ искусств с домами культуры, что, по мнению авторов инициативы, могло бы повлиять на рост заработных плат. Второй — создание единой региональной школы искусств со структурными подразделениями в муниципалитетах для повышения статуса учреждений и систематизации работы. Однако в ходе обсуждения власти пришли к выводу, что подобная централизация нецелесообразна.
«Ключевой фактор — существующая система финансирования. Поскольку средства распределяются отдельно на каждое юридическое лицо, централизация привела бы к потере части федерального финансирования. Поэтому мы решили сохранить школы искусств в их нынешнем виде на муниципальном уровне. Все изменения должны вести к реальному улучшению, а не создавать дополнительные сложности. Мы по-прежнему будем оказывать учреждениям поддержку, необходимую для развития. Многие из наших школ искусств являются именными и обладают заслуженной репутацией, и наша задача — помогать им сохранять и приумножать свои традиции», — рассказал Евраев.
Напомним, ранее планы по объединению учреждений культуры вызвали широкий резонанс. Некоторые жители записали видеообращение к президенту России Владимиру Путину, после чего к ситуации подключились Общественная палата РФ и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин, поручивший провести проверку.
Фото: пресс-служба правительства Ярославской области
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
- Переводчик Джаухар Махмуд Дарага: «Русская литература глубоко проникла в сознание и мышление курдского народа»
- «Мне не нужно играть. Мои стихи — невыдуманные»: ярославский поэт о честности на сцене и в жизни
- «Мы создаём то, чего там нет, из того, что там есть». Большой разговор о ленд-арте с сотрудницей ЯХМ
- «В корпусах будущего „Альтаира“ бегали и играли в зэков». Интервью с автором книги о ярославских 90-х
- «Если пассажир зашёл в салон, он доверил тебе свою жизнь». Откровенный разговор с водителем электробуса из Ирака
- Театральная одиссея: интервью с автором романа «Окаянные гастроли» Ольгой Чередниченко
- Поэзия — это крик, который не дали выкрикнуть (18+)
Директор профессионального лицея керамического и декоративного искусства Катиолы (Кот-д’Ивуар) Мартин Кукпара посетила Ярославль с целью расширения сотрудничества между учебными заведениями двух регионов. В ходе визита она ознакомилась с работой Ярославского государственного педагогического университета, автомеханического колледжа и колледжа управления и профессиональных технологий.
Корреспондент «Яркуба» встретился с гостьей из Африки — поговорили об образовании, культуре и искусстве.
Из Африки в Россию за вдохновением: директор ивуарийского лицея посетила Ярославль
Сотрудничество между Ярославлем и Кот-д’Ивуаром началось задолго до этой поездки — партнёрство ярославского педагогического с африканскими вузами продолжается уже несколько лет, а российские специалисты преподают там русский язык. По словам Кукпары, нынешний визит открывает новый этап — профессиональное образование выходит на передний план.
— Наш лицей готовит специалистов по керамике и дизайну текстиля. Когда я вступила в должность, здание было в руинах. Но при поддержке властей мы смогли привести лицей в достойное состояние. Мы много работали, и в 2018 году получили национальную премию — стали третьим лучшим профессиональным учреждением страны. Когда я пришла, было около 30 учеников. Сегодня, в 2025 году, их уже больше 200. Мы стремимся развивать керамику в Кот-д’Ивуаре, ведь из глины можно делать многое: кирпичи, посуду, строительные материалы, — рассказала Мартин. — Мой визит в Россию дал возможность посетить несколько колледжей, увидеть, как они устроены. Я также узнала, что педагогический университет сотрудничает с вузами Кот-д’Ивуара, что меня очень порадовало. Это замечательно и важно для развития нашей молодёжи.
Основной целью визита стало изучения опыта других регионов, чтобы перенять лучшие практики. Директор ивуарийского колледжа осталась под большим впечатлением от рисования в технике батик. По её словам, в Африке работают немного по-другому с материалами.
— Совершенно очевидно, что необходимо в наших профессиональных учреждениях внедрять аппараты, которые работают с 3D-печатью — у нас такого ещё нет. Конечно же, открою третье направление у нас в профессиональном лицее — швейное производство. Давно об этом думала, и сейчас я вдохновилась, — добавила мадам Кукпара.
Перспективными направлениями сотрудничества могут стать педагогическая практика, стажировки для студентов, совместные проекты в мастерских и внедрение инновационных технологий, которые дадут выпускникам дополнительные возможности для трудоустройства. Мартин Кукпара особенно отметила образовательные практики, где колледжи создают полноценные экспозиции и лаборатории — от анатомических кабинетов до мастерских по изготовлению музыкальных инструментов. Такой междисциплинарный подход, сказала директор, расширяет кругозор учащихся и способствует их адаптации в профессиональной среде.
Из Африки в Россию за вдохновением: директор ивуарийского лицея посетила Ярославль
Мартин Кукпара рассказала, что впервые в России, но уже успела познакомиться с национальной кухней и узнать о культуре.
— У нас в Кот-д’Ивуаре говорят: «земля надежды, страна гостеприимства» [первые строки государственного гимна страны — Прим. ред.]. Я не очень хорошо знала русских до приезда, но могу сказать, что они гостеприимные и патриотичные. Где бы я ни была, даже просто на улице, — чувствуешь доброжелательность, — рассказала Мартин.
Говоря о культурном наследии своей страны, Мартин Кукпара подчеркнула, что у Кот-д’Ивуара богатая литературная и музыкальная традиция. Она отметила, что россиянам было бы интересно открыть для себя ивуарийских авторов, художников и музыкантов, чьи имена уже давно известны на континенте.
— Можно назвать писателя Бернара Дадье. Но не только литература важна. У нас много художественных фестивалей, например фестиваль MASA, посвящённый исполнительским видам искусства. Кот-д’Ивуар активно развивается в художественной, литературной и музыкальной сферах. Среди музыкантов стоит упомянуть Альфу Блонди и многих других, — рассказала она.
Традиционные ценности для ивуарийцев остаются фундаментальными, особенно для молодёжи. По словам Мартин, культурное многообразие страны — не препятствие, а источник единства.
— В каждом регионе свои традиции, свои праздники, свои особенности, — отметила Кукпара. — Но несмотря на различия, ивуарийцы сохраняют единство. Мы особенно ценим уважение, гостеприимство и мир. Без мира страна не может быть стабильной.
По итогам встреч стало понятно, что для Ярославля сотрудничество с африканской страной — шанс поделиться методиками и принять в ответ культурно-образовательную миссию, а для Катиолы — возможность вывести профессиональное образование на новый технологический уровень.
Фото: Алина Нигматуллина / Яркуб
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
Ярославский музей-заповедник подвёл промежуточные итоги масштабного мультимедийного проекта по полной публикации монументальной живописи Спасо-Преображенского собора. Это первый случай, когда вся стенопись эпохи Ивана Грозного была полностью отснята, оцифрована и подготовлена к размещению в открытом цифровом ресурсе.
Работу выполнили профессиональные фотографы, имеющие опыт съёмки монументальной живописи в храмах Московского кремля. Из-за сложности расположения отдельных фрагментов росписей специалистам приходилось устанавливать леса и использовать штативы длиной до 15 метров.
Заместитель директора по научной работе и автор проекта Светлана Блажевская отметила, что получившиеся изображения позволили увидеть фрески так детально, как никогда раньше.
«Мы просто ахнули! Ведь мы никогда так близко не видели лики героев этих фресок. Стенопись собора отличает тонкая работа, внимание к деталям и индивидуальность портретов изображённых святых. Если мы возьмём храмы, расписанные в следующем столетии, то эта индивидуальность уже уступит место определённой шаблонности. А фрески Спасо-Преображенского собора показали, как мало мы знаем о русском искусстве времён Ивана Грозного», — сказала она.
Сейчас специалисты ЯрГУ им. Демидова завершают перенос изображений на специальную цифровую платформу. В систему войдут схемы росписей, подробные описания сюжетов и научные комментарии. Уже со следующего туристического сезона будет установлен интерактивный стол внутри собора: нажав на интересующий фрагмент, можно увидеть его в крупном масштабе с пояснением сюжета.
Справка
Спасо-Преображенский собор построен при великом князе Василии III и расписан при его сыне — царе Иване Грозном. Содержание стенописи отражает идеологию времени, когда Москва провозглашалась «третьим Римом», оплотом православия. Это единственный известный памятник монументальной живописи эпохи Ивана Грозного, сохранившийся в первоначальном виде.
Фото: Ярославский музей-заповедник
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
В постоянной экспозиции Ярославского художественного музея «Русское искусство XVIII — начала XX века» установлены новые тактильные модели известных произведений живописи. Теперь незрячие и слабовидящие посетители смогут прикоснуться к объёмным версиям картин «Буря на Азовском море в апреле 1886 г.» Ивана Айвазовского, «Дворник, отдающий квартиру барыне» Василия Перова, «Цветы. Гурзуф» Константина Коровина и «Портрету А. Е. Ленивова с женой».
Создание тактильных копий стало возможным благодаря победе музея в грантовом конкурсе программы «Особый взгляд» благотворительного фонда «Искусство, наука и спорт».
Руководитель программы Владимир Плехов отметил, что фонд помогает музеям не только изготавливать модели, но и формировать методики работы с аудиторией.
«Сама по себе тактильная копия экспоната — это всего лишь ресурсозатратная технология. Мы же помогаем музеям не только создать макеты, но и грамотно использовать и расширять методики работы с аудиторией незрячих и слабовидящих посетителей», — пояснил он.
Министр культуры Ярославской области Ирина Ширшова подчеркнула, что появление тактильных моделей делает музей более доступным для людей с нарушениями зрения. Для музеев важно быть открытыми, доступными и понятными для всех категорий посетителей, считает она.
Ранее тактильные модели появились в Угличе — на территории музея созданы объёмные копии палат дворца угличских удельных князей и церкви царевича Димитрия на Крови. В Ростове Великом установлена тактильная модель Успенского собора, в Ярославле — храма Ильи Пророка.
Фото: правительство Ярославской области
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
С 21 ноября в Ярославском художественном музее работает выставка «Евгений Орлов. Магия пространства». Экспозицию полностью составили произведения, которые петербургский художник передал в дар музею в 2025 году.
Евгений Орлов — представитель современного искусства Северной столицы, которого причисляют к неосимволистам. Он прошёл путь от штудийного рисования через увлечение импрессионизмом, экспрессионизмом, русским авангардом и символизмом. Творчество Орлова сформировалось в 1970–1980-е годы благодаря встречам с художниками, учёными и философами.
На выставке представлены полотна 1993–2001 годов — периода, когда после перестройки художники получили полную свободу эксперимента. Среди ключевых работ: «Восточное лицо» (1993), где отражена эстетика Востока; «Борис и Глеб» (1993) с отсылками к древнерусской иконописи; «Пространство монастыря. Состояние в синем пространстве» (2001) и «Пространство Новгорода. Состояние охры в синем пространстве» (2001), вдохновлённые поездками в Великий Новгород; «Красная крыша» (1993), «Пейзаж с лошадью (Дом и лошадь)» (1996) и другие.
Фото: Министерство культуры Ярославской области
12+
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
Стену здания школы № 27 в Дзержинском районе Ярославля украсили граффити. Авторами вновь стали знакомые жителям города художники Григорий Сидяков и Михаил Рахимов.
Работа стала ярким завершением тёплого сезона уличных граффити. На стене школы художники изобразили молодую пару с ребёнком в уединении с природой.
— Рисунок посвящён семье и любви к окружающей среде. Хотим подчеркнуть трезвость и сохранение экологии вокруг нас, — отметил Михаил Рахимов.
Авторы граффити благодарят водителя автовышки Михаила Обмайкина, директора образовательного комплекса Инну Валентиновну Волчихину за тёплый приём и участие и МБУ «Горзеленхозстрой» за помощь в организации работ.
В Дзержинском районе Ярославля раскрасили стену школы
Фото: Михаил Рахимов
Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» во «ВКонтакте» и «Телеграме».
