30 ноября 2017 - 14:39
Переосмысленный Гоголь, блокадный Ленинград и человеческие судьбы языком кино: итоги Всероссийского Питчинга дебютантов

В Ярославле прошел второй питчинг в рамках Всероссийского Питчинга дебютантов — конкурс сценариев и кинопроектов. Начинающие сценаристы, режиссеры и продюсеры защитили свои истории перед экспертами киноиндустрии. «Яркуб» рассказывает о проектах из шорт-листа.

Переосмысленный Гоголь, блокадный Ленинград и человеческие судьбы языком кино: итоги Всероссийского Питчинга дебютантов

В Ярославле прошел второй питчинг в рамках Всероссийского Питчинга дебютантов — конкурс сценариев и кинопроектов. Начинающие сценаристы, режиссеры и продюсеры защитили свои истории перед экспертами киноиндустрии. «Яркуб» рассказывает о проектах из шорт-листа.

«Творчеством занимаюсь с шести лет. Начинал со стихов, потом пробовал перо в прозе — статьи, рассказы, эссе. Однажды услышал, что знакомый собрался собственными силами снимать сериал. Мы его так и не сняли, но сценарии пишу до сих пор», — рассказывает победитель Питчинга в номинации «Короткометражное кино» Григорий Кукушкин. Жюри отметило его историю «Васька», которая начинается в марте 1941 года. Ленинград. Типичная семья: мать — шеф-повар в ресторане, отец — интеллигент и добряк, 17-летний Ромка с далеко не сахарным характером и кот Васька, которому от Ромки часто достается. Полгода спустя в дом приходят мороз и голод. Отец умер. Кот все еще жив стараниями ослабшей матери. Она, наконец, не в силах вынести голод, шепчет в бреду: «Я так хочу мяса…» Ромка с топором в руке ищет в комнате кота. Тот вдруг кладет к ногам хозяина задушенную мышь.

Григорий Кукушкин переосмыслил сюжеты о кошках в блокадном Ленинграде и выживании в те голодные годы. «Но сценарий вообще не о блокаде. Я люблю животных, и знаю немало историй о том, как они спасали людей. Мне хотелось что-то об этом написать. Но кино — это всегда конфликт, драма. Мне нужен был фон, максимально обостривший ситуацию. Этим фоном стал голодный Ленинград».

Кукушкину также близка тема подросткового самоопределения. В короткий список финалистов Питчинга попал его сценарий полнометражной картины «Великодушный». Выпускник Женя не ставит цели на будущее, он привык наслаждаться настоящим. Но простым школьником его не назовешь: парень неравнодушен к бедам окружающих, его кредо — помогать. Женя кидается на помощь бабушке-дворнику, когда та не может оттащить ветку от дороги, «запирает»грабителя, случайно замеченного внутри магазина, а в конце сдает полиции директора НКО, якобы собирающей деньги на благотворительность. Параллельно молодой человек ищет свое место в мире, встречается и расстается с девушками и раскрывает семейную тайну. Фильм по этому сценарию автоматически окрестили бы добрым и жизнеутверждающим. «Буду пробиваться с полным метром и „Васькой“ на следующих питчингах. Кино — высококонкурентный бизнес. Чтобы попасть в обойму, нужно все время писать сценарии и участвовать во всевозможных конкурсах», — считает Григорий.

Первый приз в номинации «Полнометражное кино и сериалы» жюри отдало «Ревизору» новосибирского кинопредпринимателя Маргариты Волковой. Маргарита представила сценарий развлекательного фильма, основанного на комедии Гоголя. Синопсис можно передать в трех предложениях. В городе Н. преуспевающие девелоперы готовятся продать проблемный объект в сомнительном районе. Китайский инвестор медлит: прежде чем подписать документы, партнеры хотят тщательно проверить риски. В это время, по слухам, в город должен приехать блогер Арсений Лебедь, публичная критика которого может сорвать многомиллионную сделку.

«Наша команда уже сняла несколько короткометражек, и мы постепенно идем к полному метру. И мы отдаем себе отчет в том, что история должна быть качественная, серьезная, настоящая. Это основа любого проекта, любого фильма», — размышляет Маргарита. «Почему Гоголь? Три года назад я поступала в Новосибирский театральный университет, и это была тема моего вступительного экзамена. Уже тогда я понимала: это не театральная постановка, а кино».

«Ревизор» Волковой аккумулировал актуальные городские темы: строительство, зарубежные инвестиции, бизнес-махинации и политика, влияние блогеров на общественное мнение, пиар и социальные сети. Проект получил дополнительный приз — кураторство «Русской Фильм Группы». Впереди много работы: «Структура есть, но сценарий, как говорится, не пишут, а переписывают. Так вот переписать нам его нужно еще раз пять». Маргарита совмещает в себе несколько ипостасей: режиссер, продюсер, сценарист, актер: «Сценарное дело требует максимальной концентрации внимания. Совмещать все вместе сложно, но на региональном уровне других вариантов нет. А еще важно запускать собственные проекты с нуля. Это сильнее и честнее, чем брать на реализацию чужие работы».

Специальный приз — карту кинематографиста и бесплатную аренду техники — получил проект Дениса Кудрявцева из Москвы. На питчинге Денис защищал сериал «Магнитная аномалия». Тему путешествия во времени автор скрестил с детективом. По сюжету компания молодых людей приехала на фотосессию в заброшенный лагерь. После клинической смерти во время игры «усыплялочка» Влад начал видеть прошлое и даже воздействовать на него. Узнав о его способностях, сторож Володя и его подруга Алена решили предотвратить трагедию в прошлом. Таинственный убийца мешает им, перемещаясь между мирами мятущимся духом. Ребята пытаются помешать ему, вот только настоящее, как в рассказе Рэя Бредбери «И грянул гром», меняется в зависимости от изменений в прошлом.

Еще один приз от партнеров Питчинга, поддержка Молодежного центра Союза кинематографистов РФ, достался сериалу «Хамелеон» Сергея Рядовкина, Игоря Ларина и Игоря Зобницева. Здесь параллели с русской классикой не совсем уместны: главный герой больше походит на Шерлока Холмса в его пристрастии к смене образов и Эраста Фандорина — во владении древним японским боевым искусством. Способность к перевоплощению дает возможность раскрывать запутанные дела. Частный детектив уверен, что творческий подход к делу, грим, переодевание и импровизация — залог успеха. Его настоящее лицо никто не видел, и в работе ему помогают характерные персонажи: женщина-эксперт, осведомитель из криминального мира, студент-программист. Да, напоминает «Шерлока», но только ли «Шерлоком» единым?

Руководитель ярославской киношколы «MR. FILM» Владислав Дианов по итогам Питчинга и «на будущее» сказал: «От дебютантов мы ждем недорогих в реализации и интересных проектов. В коротком метре важно показать свой профессионализм и кинематографическое мышление. Не сняв короткий метр, представляя сразу полный, сложно убедить экспертов, что ты сделаешь его хорошо. Особенно если ты дебютант без образования». Маргарита Волкова, у которой за плечами несколько короткометражек, уверена, что Питчинг и похожие на него проекты — хороший шанс, который дорогого стоит. «Я надеюсь, что через год-другой эти плоды начнут созревать. В регионах появляются вертикальные лифты для кинематографистов, что радует. Пока же у нас одна возможность заявить о себе — сразу показать качественную большую работу, которую заметят».

Фотография Влада Поронго

13 ноября 2017 - 10:22
В Ярославле идет прием заявок на Первый Всероссийский Питчинг дебютантов

22—23 ноября в рамках XXIV Международного Фестиваля актеров кино в Ярославле пройдет конкурс сценариев и кинопроектов. Молодые российские сценаристы, режиссеры и продюсеры представят проекты перед профессионалами, а лучшие работы в дальнейшем получат запуск в производство.

В Ярославле идет прием заявок на Первый Всероссийский Питчинг дебютантов

22—23 ноября в рамках XXIV Международного Фестиваля актеров кино в Ярославле пройдет конкурс сценариев и кинопроектов. Молодые российские сценаристы, режиссеры и продюсеры представят проекты перед профессионалами, а лучшие работы в дальнейшем получат запуск в производство.

В экспертный совет Питчинга войдут российские продюсеры, сценаристы и режиссеры. Они дадут обратную связь и помогут в реализации проектов лучшим авторам.

Конкурс пройдет в два этапа.

1. Анкета. Оставить заявку можно в форме для участников.

2. Отправка сценария. Авторы отобранных сценариев приедут на очную защиту в Ярославский Камерный театр.

По результатам отбора пять проектов по номинациям «игровое полнометражное», «игровое короткометражное», «документальное (полнометражное и короткометражное)» их авторы защитят перед профессионалами киноиндустрии.

По итогам Питчинга Экспертный совет определит лауреатов в каждой номинации. Они получат денежные призы от Союза кинематографистов России и письмо поддержки от Союза поддержки от Союза кинематографистов России в Министерство культуры РФ для возможной дальнейшей реализации проектов.

Будут и другие призы: продюсирование проектов, поддержка в их реализации, практика на студии, сертификаты от образовательных партнеров, бесплатное предоставление или скидки на услуги в области кинематографа.

Заявки принимают до 20 ноября 2017 года включительно.

Читайте также«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли».

1 марта 2017 - 14:27
Ярославна удостоена Национальной премии в области индустрии моды «Золотое веретено-2016»

В Центральном выставочном комплексе «Экспоцентр» в Москве состоялась XIV Церемония вручения Национальной премии в области индустрии моды «Золотое веретено-2016».

Ярославна удостоена Национальной премии в области индустрии моды «Золотое веретено-2016»

В Центральном выставочном комплексе «Экспоцентр» в Москве состоялась XIV Церемония вручения Национальной премии в области индустрии моды «Золотое веретено-2016».

Выпускница Ярославского техникума управления и профессиональных технологий Дарья Кожина удостоена номинации «Дебют» за коллекцию «Жемчужное варенье».

Как сообщает пресс-служба мэрии города, сейчас Дарья работает в Ярославском техникуме управления и профессиональных технологий дизайнером в творческой мастерской «Театр моды».

Фото с сайта мэрии города

 

9 декабря 2016 - 16:15
Выходит книга Елены Кузьмичевой «Позвонки мышей»

Молодой писатель Елена Кузьмичева объявила о выходе своего дебютного романа «Позвонки мышей». Что за сюжет кроется за этим названием? Об этом «ЯрКуб» расспросил автора.

Выходит книга Елены Кузьмичевой «Позвонки мышей»

Елена пишет с детства. Сначала была проза, позже появилась лирика. «Наладить связь с коллегами-писателями мне удалось как раз благодаря стихам. Поэзию гораздо легче предъявить миру, чем крупную прозу», — говорит писатель. «Позвонки мышей» — это небольшой роман, причем публикации он ждал около двух лет.

Увидеть свет книге помогли рекомендация Ярославского представительства Союза российских писателей и финансовая поддержка СРП. Издательством занимается проект «Русский Гулливер», известный выбором авторов с точки зрения их востребованности в пространстве культуры, интеллектуальной литературы. Для Елены это событие с большой буквы — все-таки дебют.

По сюжету, после небольшой предыстории персонажи книги начинают учиться на Факультете Жизни — вузе, открытом в рамках государственного эксперимента. Его воспитанникам предлагают во что бы то ни стало найти себя в повседневной действительности или свести счеты с жизнью, чем подтвердить свою несостоятельность. Естественно, кто-то из героев легко впрягается в быт, а кто-то не перестает искать себя в иных координатах, сосредоточенных в области внутренних противоречий и духовных ценностей.

— О чем книга? Думаю, на этот вопрос каждый читатель отвечает самостоятельно, независимо от авторского замысла. Лично для меня этот роман о том, что на земле существует ад, и ад — это не „другие“. К моим персонажам он не приходит извне, как стечение трагических обстоятельств истории или частной жизни. Он разрастается внутри. Для одних душевная боль — реакция на реальность, попытка отказа от нее, для других — способ мироощущения и познания, — рассказывает Елена Кузьмичева.

Руководитель проекта «Русский Гулливер» Вадим Месяц написал для «Позвонков мышей» лестную аннотацию. По его мнению, «способность Кузьмичевой стоять вне мейнстримов и трендов показывает ее абсолютную независимость от господствующих тенденций в культуре; это позиция сильного автора и только она может вести к успеху. Моделирование реальности, работа с расщепленным сознанием героев, сложная интрига создают неожиданный образ поколения двадцатилетних». Поэт и священник Константин Кравцов видит мир, созданный автором, как полный «глубочайшего отчаянья, отчаянья метафизического».

— Из него лишь два пути: или к полному распаду, или к тому, что на языке христианской традиции называется спасением. Стать „как все“ при таком раскладе представляется невозможным: слишком глубок травматический внутренний опыт — опыт прозрения бездны. Герои обречены на фатальное одиночество и растворение в смерти, которая, однако, не совсем смерть. Это не бытие и не небытие, а некое промежуточное состояние, заставляющее вспомнить как об античном Аиде, так и об иудейском Шеоле: не люди, а тени в мире теней, — описывает роман Константин Кравцов.

«ЯрКуб» с согласия автора публикует отрывок из книги «Позвонки мышей».

Не будь на то её воля, я бы не написала ни слова. День за днём сестра внушала мне необходимость начать эту повесть, и в конце концов у неё получилось.

Из соседней комнаты доносится надрывный крик младенца, мало похожий на человеческий. В этом крике нет ничего детского — жалобного, захлёбывающегося, беспомощного. В нём нет вовсе никакого выражения, кроме властного протеста. „Уберите мир с глаз долой! Зачем вы заставили меня существовать?“ — Сестре казалось, что её дочь кричит об этом.

„Навязчивая мысль о смерти лишает людей подлинной сути. Эта мысль заставляет их мертветь ещё при жизни и превращает в жалкие объедки на блюде небытия“, — записала Белла и тут же остановилась. Она думает, я больная, и хочет спасти своими рассуждениями. Она никогда не верила в мою „теорию близнецов“, а между тем мы были похожи как две капли воды, с одной только разницей…

Белла тревожно замерла. В миллиметре от листа бумаги застыл карандаш, как рухнувший обломок скалы, который отчего-то повис в воздухе — и не падает, заслонив собой солнце. А казалось бы, что может быть проще, чем написать ещё одно слово? „Сейчас, сейчас“. Талант нанизывать друг на друга мысли всегда восхищал Беллу, но был чужд её внутреннему устройству. Вместо этого эмоции сплетались в рифмы.

— Все выжжены слова клеймом на языках, бежим отсюда прочь, развей во мне свой прах, — подытожила она вслух. Всё остальное осталось непроизнесённым и вскоре стёрлось из памяти. Но я удержала в голове эти несколько слов. Cтихи получаются у неё лучше, чем научные работы.

Крик Ады снова нарушил течение мысли. Белла чертит на бумаге треугольник с истрёпанными краями, с истерзанными углами. Она чувствует невесомость и онемение на кончике языка. Вакуум разума.

За невесомостью скрывается жгучая ненависть к каждой вещи. Потихоньку овладевая сознанием, эта ненависть так и рвётся наружу. Грязный кофейник на туалетном столике, шторы, наполовину слетевшие с крючков, полки, на которых книги соседствуют с косметикой, исцарапанный ножками мебели линолеум, тонкий слой пыли на всех предметах. Немые знаки того, что квартира обитаема, что в ней кто-то дышит, кто-то варит кофе и передвигает стулья с места на место. „Поджечь бы весь этот хлам“.

— Мама?

Белла швыряет в стену карандаш, но ненависть остаётся внутри — прячется растущей саркомой. Воздух стекольно дребезжит.

— Мама!

— Ну, чего тебе? — Белла обращает к старшей девочке озлобленный взгляд, но тут же спохватывается, впивается ногтями в ладони, сквозь стиснутые зубы выдыхает. Воздух протискивается наружу, изранив дёсны. — Чего тебе, дочка?

— У меня голова болит, — говорит Ева хмуро. Мамина злость её больше не пугает.

— Где болит? — Белла обнимает девочку за плечи. Пальцы плещутся в шёлковых волосах. — Покажи, где именно?

— Болит так, как будто внутри сидит птенец. Он хочет выклевать в голове дыру и улететь. А этот крик

— Не бойся.

— Но мне больно.

— Не бойся! Сейчас найдём что-нибудь в аптечке и убьём твоего птенца.

— Не надо, мамочка, не хочу убивать, пусть будет больно, я хочу, чтобы было больно, я люблю птенчиков, особенно того, помнишь, мы с папой нашли воробушка под деревом. Папа залез на ветку и подсадил его в гнездо, и птенчик остался жив, и птицы улыбались…

За окном всё заволокло туманом. Вслед за хрустом ключа в замочной скважине из прихожей доносится запах сырости и осенних листьев. Белла закрывает глаза.

— Как ты? — в комнату льётся голос. Звук обволакивает стены и опрокинутые стулья, впитывается в смятые вещи на кровати.

— Всё так же, — отвечает Белла, пряча тело ещё глубже в халат с протёртыми на локтях рукавами.- Марк, пожалуйста, выйди. Слышишь? Ада кричит. Когда ты привыкнешь уже? Это твой ребёнок. Иди, успокой её…

Марк топчется на пороге комнаты, рассеянно скребёт пальцами щетину на щеке и, цокнув языком, выходит, так и не ответив ни слова. Ему снова неловко переступать порог. Каждый раз он приходит домой с мыслью, что ему здесь не место.

„Ошибка, где-то закралась ошибка“,- то и дело думает он, беззвучно шевеля губами и ощупывая карманы, будто бы завалявшаяся в них мелочь может помочь ему начать другую жизнь. Но там и на сигареты бы не хватило! Он подходит к кроватке, в которой кричит Ада. „Хорошо, что ты ещё маленькая. Взрослые плачут гораздо громче. Просто слёзы текут вовнутрь, и крик застревает в горле как кость — не выплюнешь“. Он проводит тыльной стороной ладони по щеке малышки. Ада продолжает кричать.

Так один за другим проходят наши бесконечные дни. Белла кутается в растянутый халат и терпкое облако табачного дыма, пытаясь закончить свою работу „Фиктивное самоубийство как способ психологической защиты“. Она переписывает её раз за разом, но всё никак не может дотянуть мысль до точки. Ей бы бросить все эти псевдонаучные теории и снова сочинять стихи, но Белла упорно отказывается считать себя поэтом. Часами она расхаживает по комнате в своём давно нестираном халате, под крики Ады, под безмолвные взгляды Евы, то и дело откидывая со лба пряди немытых волос.

Марк работает дворником — убирает наш двор и три соседних. Иногда, стремясь забыться, рисует, нежно водя колонковой кистью по дешёвой бумаге. По вечерам он садится на трёхногий табурет в углу кухни и засыпает, прислонившись к выцветающим на обоях узорам. Одна из ножек табурета предательски подкашивается. Белла спит на кровати, раскинув руки. Рядом то и дело всхлипывает во сне Ева.

Бессонный призрак во плоти, я накрываю их собой, как покрывалом Майи. Я всё время рядом, брожу по дому неприкаянным привидением. Никто не замечает меня, разве что Белла. Она иногда протягивает ко мне руки: „Сестра, вернись“. Но я только молча смотрю в ответ — бледным отражением её собственного лица. Пальцы Беллы текут сквозь меня и обнимают воздух».

наверх Сетевое издание Яркуб предупреждает о возможном размещении материалов, запрещённых к просмотру лицам, не достигшим 16 лет