14 марта 2019 17:55

«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8

Александр Клещев провел «день в профессии», который устроили в ярославской колонии №8. Читайте рассказ журналиста.

«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8

«Все там будем»

В исправительной колонии я бывал, только когда читал Кафку. Действие в его рассказе разворачивалось на экзотическом острове. Здесь же пришлось оказаться на окраине Резинотехники. Высокий длинный забор огораживает территорию. И можно подумать, что идешь мимо завода, если бы не смотровая вышка.

В ИК-8 мы договорились провести так называемый «день в профессии». Выбрали «стажировку» в психологической лаборатории — представлялось, что это даст возможность поговорить с осужденными и увидеть, как с ними работают психологи.

В октябре 2018 года из этой колонии освободился заключенный Евгений Макаров, ставший жертвой пыток со стороны сотрудников ФСИН в исправительной колонии № 1. По данным фонда «Общественный вердикт», Макарова били и в ИК-8. Тогда, в день освобождения Макарова, я встречал его у ворот колонии. С тех пор антураж не изменился: серые металлические ворота, серая же будка пропускного пункта. На территории — серые двухэтажные административные здания.

Мы заходим в одно из них и поднимаемся в кабинет заместителя начальника колонии Виктора Феофанова. Он нас ждет.

«Ну, вот комплекты формы, переодевайтесь, пойдем на планерку», — говорит он.

Надо пояснить. Для «полного погружения» мы переоделись в форму сотрудников ФСИН. И штаны, и бушлат были мне велики, а вот форменная шапка-ушанка - маловата.

Пока мы застегиваем с трудом поддающиеся пуговицы, Феофанов рассказывает о колонии. Заполнена ИК-8 примерно на две трети. Она включает в себя колонию общего режима и колонию-поселение. Рассчитана на так называемых «второходов» — осужденных, попавших в колонию не впервые.

«Много человек попали к нам за преступления, связанные с наркотиками. Сейчас государство наше движется по пути гуманизации — осужденных становится меньше, и получают они не такие длительные сроки. Например, раньше была такая практика: давать вору, к примеру, несколько условных сроков. Потом он крал еще раз, и его лишали свободы надолго по совокупности. Сейчас рекомендуется приговорить один раз к реальному сроку, но не столь длительному, — это действительно воспитывает», — говорит Виктор Феофанов.

После короткой планерки мы вместе с начальником психологической лаборатории ИК-8 Владиславом Малышевым и Виктором Феофановым идем в колонию-поселение. Там нам обещают показать, как психологи работают с заключенными. Если бы не высокий забор перед входом в здание, то место можно перепутать с больницей или, например, санаторием.

«Здесь содержатся заключенные, которые в общем и целом готовятся к условно-досрочному освобождению. Порядки в поселении не такие строгие — по заявке на имя начальника колонии они могут выйти за территорию на выходных, сходить в магазин. Свободы больше», — говорит начальник участка колонии поселения Игорь Хохулин, когда мы заходим в помещение, где заключенные спят.

Много двухъярусных кроватей, на каждой таблички с фотографией осужденного, именем и статьей, за которую он отбывает наказание. Некоторые, несмотря на наличие табличек, без матрасов.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


«Эти заключенные попали в ШИЗО. Полгода такого не было...», — поясняет Хохулин.

Нам показывают комнату воспитательной работы и столовую. Осужденные могут готовить сами, если захотят.

«Пойдемте, прибыл осужденный, который хотел встретиться с психологами», — говорят нам.

Молодой человек, ему 28 лет. Высокий, спортивный. На лице — постоянная улыбка. Выяснилось, что у него больше 50 поощрений за активное участие в жизни колонии. Смотрю на табличку на робе — они есть у каждого, на время выхода из колонии их снимают — срок: около девяти лет.

Психолог раскладывает перед ним карточки «Хабитат». Заключенный должен вытянуть несколько карточек и составить по ним историю. Она опишет его эмоциональное состояние.

«Мир прекрасный, гармоничный. Человек и природа едины. Вот герой отдыхает, радуется жизни в лесу, со зверями. Потом встречает девушку, и живут они счастливо», — рассказывает осужденный, глядя на карточки. Ему их не хватает, он просит еще одну. На ней черепа.

«Ну, а потом они умирают, это же вечный цикл рождения и смерти. Все к этому придет, все там будем», — говорит он с улыбкой.

Психолог сделал вывод, что осужденный стремится к гармонии.

«Мне эти занятия очень помогают, я лучше себя понимаю. Я был в другой колонии, связался не с теми людьми, с приверженцами тюремной идеологии. Хулиганил много, сидел в ШИЗО. Там я многое переосмыслил. Понял, что больше не хочу так свою жизнь проводить. Я вышел и стал помогать храму и школе в колонии. Много читал, получил среднее образование и профессию электрика. Сейчас жду возможного УДО», — рассказал он мне после сеанса.

Занятие заканчивается. Я узнаю, за что этот положительный молодой человек сидит. Он совершил несколько разбойных нападений. Сел в 2012 году, когда ему был 21 год.

«Ну что, пойдем в зону?», — спрашивают нас. И мы идем.

«Это маленькое государство»

«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


Проходим через металлоискатель, потом нас проверяют еще раз. Через узкий проход попадаем на территорию колонии общего режима. Здания серые, но низ покрашен в розовый.

«Вот у нас клуб, где осужденные могут спортом заниматься, собираем их для самодеятельности. Чуть дальше — столовая и отряды», — рассказывает Виктор Феофанов.

В середине колонии стоит небольшая часовня. Слева от нее — штаб, где сидят сотрудники колонии. Первым делом мы отправляемся в «карантин» — там содержатся только что прибывшие осужденные. За неделю их проверяют врачи и психологи, потом распределяют по отрядам.

В маленьком дворике перед входом на стенах рисунки заключенных краской. Внутри небольшая прихожая, за ней помещение, где заключенные живут — видно двухъярусные кровати. В конце комнаты — кладовка под вещи осужденных и душевые.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


«Сейчас Владислав Александрович [Малышев — начальник психологической лаборатории] прочитает осужденным лекцию, накануне было тестирование на определение психологического состояния», — поясняет замначальника колонии.

В лекции речь шла о том, как контролировать себя и свой гнев. Заключенные постарше слушали спокойно. Один молодой ухмылялся — такую ухмылку вы, может быть, видели на лице одного из своих хулиганов-одноклассников на скучных для них уроках. Было в ней что-то пренебрежительное.

Лекция закончилась. Выходим на улицу.

«Вы знаете, это так работает: они вместе не хотят показать свою слабость, держатся гордо, немного пренебрежительно. А вот наедине с психологом делятся всем, для них все, что я говорю, очень важно», — рассказывает Малышев.

В столовой нет ничего сверхъестественного. Много длинных столов, автомат для поиска работы.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


«У нас есть свои пекарня и кондитерская, на них работают заключенные. Кто хочет работать, всегда пожалуйста», — уточняет замначальника колонии. Кстати, мы потом попробовали печенье — очень вкусное.

Идем в отряды. За ними располагаются прачечная, мастерская по ремонту обуви, душевые. И везде заключенные. Приветливо здороваются, стараются все рассказать.

«Обувь ремонтируют осужденные. Иногда даже из двух ботинок один сшивают, если совсем износился», — говорит Феофанов. Мастер — заключенный лет тридцати — кивает.

Во всех помещениях — назовем их служебными — достаточно комфортно. Не пять звезд, конечно, но и приехали мы не на курорт. Не такое ожидаешь увидеть в колонии.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


Мы подходим к зданию, где заключенные живут. Оно огорожено, за территорию не пускают без сотрудника. Во дворике есть сложенная из кирпича беседка. Ее сделали осужденные, чтобы курить в плохую погоду.

«У меня есть заявка от заключенного на беседу с психологом, можете поприсутствовать», — говорит Малышев.

В помещении отряда около пятидесяти двухъярусных кроватей. Заключенные занимаются кто чем: смотрят в окна, просто сидят. Это те, кто не прошел на работу. Они смотрят на меня, на мой наряд, который мне велик, и усмехаются.

«Проходите, вот комната для бесед», — говорят нам.

Комната совсем небольшая. Она разделена на две части решеткой. За решеткой — стол психолога. Как нам пояснили, среди психологов есть женщины, а решетки стоят для их безопасности. При необходимости можно нажать тревожную кнопку.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


Заходит заключенный, начальник психологической лаборатории предлагает ему сесть, сам вытаскивает стул из-за решетки и садится напротив. По первым словам осужденного мы поняли, что лучше уйти — он говорил о разводе с женой.

«Пойдемте пока в восьмой отряд, посмотрим на ремонт», — предлагает Виктор Феофанов.

Там как в других отрядах, только поновее. Пока замначальника рассказывает моему товарищу о прелестях светодиодных светильников, я подхожу к заключенному, который работает здесь.

«Я раньше ремонты делал в квартирах. Получил четыре года. Надо отбывать, раз оступился. Работаю много, потому что если не работать, то можно с ума сойти. Как освобожусь, планирую снова заниматься ремонтом», — рассказал собеседник.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


На нашивке заключенного статья «Умышленное нанесение тяжких телесных повреждений». Вспоминаю, что колония для «второходов».

Идем в клуб.

На площадке перед отрядами заключенные убирают снег. На стене за ними — разные рисунки. Все здороваются.

«Понимаете, зона — это маленькое государство. У нас много своего. Где-то ремонт нужен, где-то что другое. Между сотрудниками и осужденными складываются особые отношения. Когда ты первое время работаешь — очень трудно. Всякое бывает. Но мы живем вместе, ищем пути взаимодействия», — сказал Виктор Феофанов.

«Контингент смущает»

«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


Зал клуба большой. Старая сцена, старые стулья. Примерно как в ДК году этак в 2003.

«Стараемся ремонтировать, крыша протекала даже. Сейчас намного лучше стало», — бросил через плечо Феофанов, пока мы поднимались по лестнице.

Осужденный, который работает в клубе завхозом, показал нам тренажерный зал — все необходимое «железо» имеется. Дальше — библиотека.

«Я стараюсь везде участвовать, быть активным. Может, получится УДО. У меня семья, понимаете? Как выйду, планирую заниматься с братом установкой сотовых вышек», — поделился заключенный-завхоз по пути в библиотеку.

Библиотека – это пара стеллажей с книгами. Классика в советском издании, в основном. Ее-то заключенные и берут почитать.

«У нас читают много, очень много», — рассказал осужденный-библиотекарь.


«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8«Колония — это маленькое государство. Здесь свои законы». Корреспондент «Яркуба» провел один день в ярославской ИК-8


Рядом с библиотекой мастерская. В ней можно рисовать. Мастерская тоже выглядит скромно, но в колонии не ожидаешь увидеть и это.

«Идем на групповое занятие», — объявляет психолог Владислав Малышев.

В небольшой комнате сидят четверо заключенных. Среди них знакомые нам завхоз и библиотекарь. На столе перед психологом разложены карточки, похожие на те, что мы видели на индивидуальном занятии. Осужденные рассказывают о своих преступлениях, о своих мотивах. Трое из них сидят за наркотики. Четвертый — за драку. После они берут карточки, которые должны отражать их эмоциональное состояние.

«Я вижу на этой карточке себя, то, к чему я всегда стремился — музыкант, играющий музыку в полной гармонии с природой. Вот, видите, звери? Эта абсолютная свобода мне и свойственна. Я же музыкант», — говорит один из них. У него в руках томик Байрона.

«Я взял эту карточку, потому что увидел на ней, как мы с женой лежим на берегу реки и молчим — и так хорошо, спокойно», — говорит другой.

«Эта карточка мне приглянулась, потому что я люблю природу и покой, на ней все такое зеленое и красивое», — комментирует третий.

«На этой карточке — воин в пустыне. Он похож на меня», — говорит последний, тот, что сидит за драку.

Психолог проговаривает, что этот заключенный не может изжить свою агрессию, и предлагает другим осужденным дать ему карточки-советы. Среди прочих, в основном с природой, карточка с черепами, которую мы видели утром.

«Все к этому идет, все там будем, нужно об этом помнить», — говорит тот, что читает Байрона.

Следующий сеанс групповой терапии условились провести через неделю. Я завожу разговор с музыкантом и тем заключенным, что выбрал карточку с воином.

«Я много читал у Байрона, много, но есть в этой книге поэмы, которые еще не открывал. В них свобода, они очень хороши. Я много книг прочитал здесь, они помогают осознать себя, понять, что ты хочешь от этой жизни. Я всю жизнь ощущал тягу к свободе — как выйду, продолжу играть на гитаре», — говорит первый с мечтательной улыбкой.

Другой рассказывает спокойнее. Он, кажется, смущен.

«Я читать по-хорошему только здесь начал. До этого дай бог одну книгу прочел — „Обломова“ в школе. Здесь же захотел всю-всю классику перечитать, да не успею. Последнее вот читал — „Шантарам“. Хоть здесь и не так плохо, но все же не курорт — и стены, и контингент мешают. Такие люди, с которыми ты бы в жизни не столкнулся, не заговорил бы. А тут — ты уже в Бомбее, а не отряде. Так хорошо, что плакать порой хочется, да стесняюсь. Как выйду на свободу — хочу завести семью. Это для меня очень важно», — делится он.

Мы выходим из клуба и покидаем зону.

«Напряжение между сотрудниками и заключенными достигло своей кульминации»

Мы направляемся в здание местной администрации. Нам хотят показать «майнд машину» — устройство, которое помогает сотрудникам снять эмоциональное напряжение. Оно представляет собой наушники и непрозрачные очки со светодиодами, подключенные к коробочке, программирующей частоту колебаний звука и мерцание диодов так, чтобы человек мог успокоиться или, наоборот, взбодриться.

Я ощутил эффект. Программа «Полный вперед» зарядила меня на пару часов.

«Сотрудникам нужно расслабляться после смен, напряжение дикое. Понимаете, сейчас отношения между сотрудниками и заключенными достигли своей кульминации. Если мы не будем работать ни с теми, ни с другими...», — сказал психолог Владислав Малышев.

День окончен, идем переодеваться и покидаем зону. Очень странные эмоции испытываешь, когда снимаешь с себя форму и выходишь на улицу.

С одной стороны, мы не сотрудники ФСИН, пробыли в колонии около шести часов. Но и этого хватило — на тебя постоянно смотрят: с недоверием, со смехом, с враждебностью. С другой — понимаешь, что именно из-за таких взглядов может случиться страшное. И пусть в колонии действительно есть условия для тех, кто хочет — неважно, работать или исправиться — нельзя исключать и ту часть осужденных, что не хотят этого.

И если колония — это маленькое государство, то вопросы могут решаться по внутренним законам.


наверх Сетевое издание Яркуб предупреждает о возможном размещении материалов, запрещённых к просмотру лицам, не достигшим 16 лет <