Культура

В Ярославской области планируют открыть сразу три новых профессиональных театра — в Ростове, Переславле-Залесском и Угличе. Об этом стало известно в ходе пресс-конференции губернатора Михаила Евраева 12 марта. 

Реализация проекта начнётся с Ростова, где сейчас строится Дом культуры — именно на его базе и планируют создать первый театр. Сейчас ведутся переговоры с Министерством культуры России. Власти региона готовы помогать с формированием трупп и всем необходимым для запуска театров. Это важный шаг для развития культурной жизни в городах области, которые и так привлекают туристов своей историей.

В перспективе культурную сеть могут расширить — в планах властей открыть профессиональный театр и в Тутаеве.

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

Современная русская литература переживает время перемен: меняются темы, формы и способы общения писателя с читателем, но неизменными остаются главные вопросы. О том, чем живёт литературный процесс сегодня, как соотносятся классическая традиция и новые художественные поиски, а также какое место в этом пространстве занимает региональная литература, «Яркуб» поговорил с ярославскими писателями Ильёй Карамышевым и Александром Рыжковым.

Кандидат философских наук, прозаик и член Союза писателей России Илья Карамышев — один из заметных представителей современной ярославской литературной среды. Автор книг «Исключения», «Через зеркало», «Что снится птицам?» и «Я здесь живу», публиковался в ведущих российских журналах, становился финалистом национальной премии «Слово», международной премии имени Фазиля Искандера, а также лауреатом премии имени Александра Казинцева «Я верю в человека». Также Илья возглавляет Совет молодых литераторов Ярославской области.

Поэт и культурный организатор Александр Рыжков — член правления Ярославской областного Союза писателей России, автор поэтических сборников «Адресаты» и «Столбы». Он известен как инициатор и организатор ряда литературных проектов в Рыбинске, включая Всероссийский фестиваль имени Льва Ошанина и создание первого в городе Литературного музея. Александр — лауреат премии имени Вадима Нефедова в области краеведения и финалист премии имени Александра Казинцева. 

В интервью мы порассуждали о главных темах современной русской литературы, в чём она сохраняет связь с классической традицией, какую роль играют региональные авторы в литературном процессе и как писателю сегодня найти своего читателя.

Писатель и время: о чём говорит современная русская литература

Фото: Музей Литературный город Рыбинск / VK

— Что сегодня волнует современную русскую литературу? Какие темы кажутся наиболее актуальными и болезненными для авторов вашего поколения?

Илья Карамышев: Как и всегда — человек. Человек и вечно сопутствующие ему темы: любви и верности, одиночества и семьи, войны и мира, родины и справедливости, свободы, смысла жизни, богоискания. Эти вечные темы могут быть представлены в свете новых обстоятельств (пандемия, СВО, развитие и внедрение ИИ), но по существу они те же, что и во времена Чехова, Достоевского, Пушкина и автора «Слова о полку Игореве».

Я не слишком верю в теорию поколений. Для примера, авторы, рождённые в 1899 году: Андрей Платонов, Владимир Набоков, Леонид Леонов, Юрий Олеша, Эрнест Хэмингуэй, Хорхе Луис Борхес. Много ли у них общего? А у родившихся в 1905 году Михаила Шолохова, Даниила Хармса и Жан-Поля Сартра? Уверен, настоящие писатели — штучный товар. А поколенческий подход не только упрощает, но и искажает реальное положение дел.

Александр Рыжков: Актуальна новая фронтовая литература. Писатель зачастую, как зеркало, отражает эпоху. Вызовы нового времени не позволяют молчать. Сегодня даже в творчестве тихих лириков звучит военная нота.

— В чём главное отличие современной русской литературы от классической? Сохраняется ли преемственность с традицией или мы уже в совершенно другой парадигме?

Илья: Преемственность в проблематике и ценностях, в любви к человеку и в бережном отношении к слову. Меняются декорации, темп жизни, речь. Современные писатели ищут новые композиционные приёмы и стратегии повествования. Что было ново у Гоголя, Льва Толстого и Бунина, в современном тексте будет вторично и несообразно.

Александр: Существует несколько школ и методов. Лично мне близки ценности так называемых «почвенников» — авторов, которые ценят преемственность поколений, открывают новое, опираясь на опыт предшественников.

— Как вы оцениваете место региональной литературы в сегодняшнем литературном поле? Можно ли сказать, что в регионах сейчас звучат самые честные голоса?

Илья: Региональным авторам сложнее пробиться к читателю. Региональные издательства и книжные магазины вымирают, а федеральные монополисты изредка делают ставку на региональных авторов. Часто писатели перебираются из своих малых городов и деревень в областные центры, в Москву, в Петербург. Что касается честности голосов — думаю, и в столицах, и в регионах они разные.

Александр: Долгое время считалось, что настоящая литература живёт лишь в столицах. Но сегодняшний литературный процесс доказывает обратное. В регионах проводятся крупные литературные события, которые делают эти места настоящими центрами творческого притяжения. Взять хотя бы наш Литературный город России — Рыбинск. К нам регулярно приезжают писатели высшего уровня, делятся опытом с местными литераторами, которые в свою очередь растут творчески. Чему свидетельствуют их победы в заметных литературных конкурсах по всей стране.

— На ваш взгляд, в чём принципиальная разница между региональной литературой и массовой/популярной?

Илья: В моём понимании, региональная, массовая и популярная — разделы литературы из разных классификаций. Автор «из региона» может создавать и массовую, и популярную литературу. А популярная литература не обязательно массовая.

Александр: Важно понимать, что тиражи это не всегда про качество текста. Часто большие продажи продиктованы законами рынка и сопровождаются умелыми продавцами. Сегодня региональному автору тяжело выйти на крупные тиражи и быть представленному в книжных сетях. Хотя, конечно, позитивные примеры имеются.

— Какие локальные темы, исторические пласты, образы или социальные контексты наиболее характерны для литературы Ярославского края?

Илья: Я бы не преувеличивал роль региональной специфики. Не думаю, что ярославская литература существенно отличается от владимирской или костромской.

Александр: Литература Ярославии в первую очередь опирается на некрасовскую традицию, пропитанную гражданственностью и состраданием к русскому народу. Если брать отдельные города, то, например, в Рыбинске сильно влияние поэтов патриотического толка Алексея Суркова и Льва Ошанина, также литераторам Рыбинска служит ориентиром высочайший уровень произведений Николая Якушева.

— Как региональный автор сегодня находит своего читателя? Книжные магазины, соцсети, фестивали, библиотеки, личные встречи — что из этого работает?

Илья: Региональный автор может участвовать в литературных премиях, конкурсах, фестивалях; отправлять свои произведения в издательства и литературные журналы; раскручивать свой личный бренд в соцсетях. При наличии таланта, упёртости и определённой доли везения, есть шанс заявить о себе. Но системы, соединяющей талантливого писателя с читателем, к сожалению, нет.

Александр: Сегодня для автора важна работа над «личным брендом». Основные читатели — это слушатели на презентациях, а также подписчики в социальных сетях. Кроме этого, важно выходить на публикации в авторитетных источниках, именно они и обеспечивают настоящую литературную известность.

— Насколько сильно на авторов влияют рынок, премии и медиа-распространение? Формируют ли они моду и жанровые предпочтения?

Илья: Некоторые авторы пытаются соответствовать моде, попасть в ту или иную волну («литература травмы», военная тематика). У них есть шанс стать очередными в очередном ряду. Не считаю такую стратегию правильной. И не думаю, что здесь необходима какая-то специальная борьба.

Александр: Литературные премии — вещь весьма субъективная. Но участвовать в них нужно, чтобы быть на виду. Даже самый талантливый писатель, который пишет «в стол» не будет прочитан.

— Как развивается литературная инфраструктура Ярославской области в последние годы?

Илья: Я два года руковожу Советом молодых литераторов Ярославля. Наша задача — поиск, развитие и продвижение молодых писателей региона. Уже есть первые публикации в литературных журналах, победы в литературных конкурсах, выступления в библиотеках и на других площадках города и области. Готовим издание первых авторских сборников.

Литературная жизнь в Ярославской области в последние несколько лет начинает меняться в лучшую сторону. Здесь заслуга и руководителя нашей организации Мамеда Халилова, объединившего наших писателей в один союз и налаживающего испорченные в предыдущие годы отношения с местными властями, и его заместителя Александра Рыжкова, создавшего в Рыбинске Литературный музей и всероссийский литературный фестиваль имени Льва Ошанина для молодых литераторов. Вместе с другими коллегами по областной писательской организации налаживаем нормальную литературную жизнь в регионе. Процесс большой и сложный — слишком многое было разрушено в девяностые, нулевые и десятые годы.

Александр: У нас в области существует целая система литературных мероприятий. Мы являемся одним из образцовых регионов писательской России. Существует один из крупнейших в стране праздников поэзии в Карабихе, Всероссийский литературный фестиваль «Солнечный круг» имени Льва Ошанина в Рыбинске собирает лучших молодых авторов со всей страны, Литературный музей стал заметной точкой туристического притяжения. Также мы снимаем литературные видеопроекты. Создана система подготовки молодых авторов. Наше региональное отделение Союза писателей России в 2024 году было признано лучшим в стране. В августе 2023 года Рыбинску был присвоен почётный статус «Литературный город России», а в 2026 году был установлен бронзовый памятник в честь этого события. Наша область является законодателем мод в современной литературе.

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

«Афганская тетрадь» генерал-майора Леонида Богданова — уникальные мемуары, охватывающие весь период советско-афганского конфликта 1979–1989 годов. Автор, офицер КГБ, служивший в Афганистане, подробно описывает ситуацию в стране, повествует о расстановке политических сил, борьбе партийных группировок за власть и внутренних противоречиях в Афганской народно-демократической партии (НДПА).

Книга давно признана историками и исследователями одним из ключевых источников по советско-афганским военно-политическим отношениям, разведывательной деятельности и внутриафганской политике того времени.

Теперь мемуары доступны курдскому читателю. Перевод на курдский, выполненный Хусейном Талабани и Суарой Шакели, открывает для новой аудитории свидетельства очевидца одного из ключевых конфликтов XX века и помогает глубже понять советскую войну в Афганистане и политические процессы того периода. Проект инициирован Арамом Камалем Дело и издан Шейхом Камилем в типографии «Чаварчра» при поддержке Бюро по связям Патриотического союза Курдистана. В реализации участвовали глава бюро Дарбаз Косрат Расул и глава Бюро внешних связей Дару Хайлани.

Афганская тетрадь: мемуары офицера КГБ вышли на курдском языке

Презентация книги состоялась в Университете Сулеймании. На церемонии присутствовали государственные деятели, политики и члены академического сообщества. С докладом о книге и её историческом значении выступил профессор Института востоковедения РАН Николай Плотников.

Ранее, в рамках визита российской делегации в Иракский Курдистан, Бафель Джалал Талабани встретился с заместителем министра иностранных дел России Михаилом Богдановым. В ходе встречи в штаб-квартире Политбюро Патриотического союза Курдистана в Эрбиле Бафель Талабани вручил Михаилу Богданову первый экземпляр курдского издания «Афганской тетради».

Перевод на русский язык: Али Ренвар Халил Али

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Возможность перенестись сквозь века кажется фантастической. Но есть место, которое откроет этот портал. В Музее зарубежного искусства, в тишине зала, где развернулась выставка «Итальянское искусство XVII-XIX веков», время действительно останавливается. Здесь особая тишина — обволакивающая, приглушающая шаги, настраивающая на разговор не просто с искусством, а с самой вечностью.

Корреспонденты «Яркуба» захотели посетить выставку и поделиться с вами сюжетами потрясающих картин. 

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Мариано Росси. Вдохновение поэта (Овидий)} 

В Музей зарубежного искусства, в это временное пристанище, из музея-заповедника «Архангельское» привезли девятнадцать полотен. Когда-то они составляли единое целое — знаменитое собрание князей Юсуповых. Потом история распорядилась иначе: коллекция разошлась по миру. Что-то осело в Эрмитаже, что-то — в Русском музее. Но эти девятнадцать картин, словно вспомнив о кровном родстве, собрались вместе перед тем, как навсегда вернутся в отреставрированные залы Юсуповского дворца. Зритель становится свидетелем этого прощального объятия, и от этого осознания тишина становится ещё более пронзительной.

Путешествие начинается.

И первый шаг ведёт в Петербург. Но не в тот шумный и знакомый, каким мы знаем его сегодня, а в Петербург призрачный, почти забытый — таким, каким он был в XVIII веке. Вид этот написал Джузеппе Валериани, итальянец, которого по праву можно назвать первым сценографом, или театральным маляром, петербургских театров. В это же время в Петербург приезжает Фёдор Волков. Вполне вероятно, что два деятеля искусств были знакомы. 

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

И вот он, этот вид. Нева всё так же несёт свои воды, Летний сад стоит на своём месте, но знакомого павильона ещё нет — он появится позже. А под мостом-акведук переливается вода, питающая фонтаны. Сегодня этот мост называется Пантелеймоновским, и мало кто помнит, что когда-то по нему подавали воду. Но на картине Валериани память сохранилась. Этот вид — словно мост не только через реку, но и через столетия. 

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Джузеппе Валериани. Проспект по реке Фонтанке от Грота и Запасного дворца}

После Петербурга мы переносимся в пустынное место, где первое, что замечаем, это волосы. Золотая парча, тончайшая паутина прикрывают наготу истлевшей одежды. Это картина «Кающаяся Мария Магдалина» Гаэтано Гандольфи. Руки женщины сложены в жесте, который не требует слов: пальцы нежно сжимают друг друга, словно ища опору только в себе. Это покаяние без надрыва, тихая печаль о прошлом, которая очищает, а не карает. Глаза Магдалины смотрят мимо зрителя, в свою собственную вечность, оставляя нас лишь свидетелями её молчаливого диалога.

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

Гаэтано Гандольфи. Кающаяся Мария Магдалина

От светлой тишины Магдалины нас уводит совсем иная история. Два полотна Паоло Пагани, две главы одной трагедии, от которых перехватывает дыхание. Вот первое — «Пленение Софонисбы». Жёсткие, грубые руки воинов впиваются в нежное тело, и от этого контраста силы и беспомощности становится физически больно. По бокам застыли две женщины: старуха справа и молодая слева — словно сама смерть и сама жизнь уже встали по сторонам, ожидая, кого она выберет. А Софонисба не выбирает. Она просто смотрит куда-то вдаль, туда, где осталась свобода.

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Паоло Пагани. Пленение Софонисбы}

А рядом — финал. «Смерть Софонисбы». Женское тело уже обмякло, потеряло форму, и воины держат его, но в этом жесте нет больше насилия — только растерянность: они опоздали. Софонисба осушила кубок с ядом, который прислал ей бывший жених как единственно возможный свадебный дар. Она выбрала умереть свободной, но не жить в клетке. И когда осознаёшь это до конца, подступают слёзы. 

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Паоло Пагани. Смерть Софонисбы}

После трагичного сюжета о выборе между свободой и несвободой нас встречает сюжет Якопо Амигони «Зефир и Флора». Здесь всё дышит любовью: западный ветер нежно касается руки богини, пока она надевает венок, а в небе, словно живые облака, парят амуры. Этот союз — про нежность, про то мгновение, когда мир замирает и ничего, кроме них двоих, не существует.

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Якопо Амигони. Зефир и Флора}

Затем — тишина иного рода. «Пейзаж с руинами» Франческо Казановы зовёт вглядеться в древние руины. Пастухи гонят стадо мимо развалин, и в них — прошлое, которое манит, как и всё неразгаданное. Хочется приблизиться, коснуться рукой камня, услышать его историю.

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Франческо Казанова. Пейзаж с руинами}

Но покой обманчив. Джироламо Брузаферро напоминает об этом сюжетом об «Иосифе и жене Пентефрия». В глазах женщины — отчаяние и страсть, она вцепилась в одежду ускользающего юноши. В его взгляде — испуг и решимость бежать, даже в темницу, даже к гибели, но сохранить чистоту. Этот библейский сюжет — вечная история о том, как вожделение сталкивается с добродетелью и как часто добродетель оказывается в оковах.

Путешествие сквозь время и пространство: В Ярославле проходит выставка итальянской живописи XVII-XIX веков

_{Джироламо Брузаферро. Иосиф и жена Пентефрия} 

Выходя из зала, ловишь себя на мысли, что всё это время не просто смотрел на картины. Ты дышал с ними одним воздухом, переживал чужие страсти как свои, проходил сквозь покаяние, игру, трагедию и нежность. 

В этом зале время остановилось, чтобы вместить в себя девятнадцать вечностей. И теперь они останутся с тобой.

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».

Материал подготовлен в рамках совместного межкультурного проекта издания «Яркуб» и газеты «Новый Курдистан», цель которого — знакомство читателей с русской и курдской культурой, историей, традициями и современной жизнью двух народов, а также развитие взаимопонимания через прямой диалог.

Русская литература всегда занимала и продолжает занимать особое место в мировой культуре. Её идеи, темы и образы оказались близки не только европейскому читателю, но и народам Ближнего Востока, в том числе курдам, для которых произведения русских классиков стали важной частью культурного и интеллектуального развития. В последние годы многие книги русских писателей были переведены на курдский язык, сделав их доступными новому поколению читателей. Курдский переводчик Джаухар Махмуд Дарага, уделяющий особое внимание классике, рассказал о своём знакомстве с русской литературой через роман «Война и мир», о влиянии произведений Фёдора Достоевского, а также о том, почему темы войны, свободы, человеческого достоинства и внутренней борьбы находят особый отклик в курдском обществе.

— Когда и как Вы впервые открыли для себя русскую литературу? Какое произведение или писатель произвели на Вас наибольшее впечатление?

— Я представитель поколения 1950-х и был хорошим читателем своего времени. В те годы в Ираке, а особенно в Иракском Курдистане, обучение на моём родном языке было запрещено, а книги на курдском были редкостью! Поэтому я читал на арабском. В 60-х два-три раза в год арабоязычные люди приезжали в город Сулеймания с мешками книг и продавали их на тротуаре старого моста. Однажды весенним днём там я увидел ряды арабских книг, среди которых была «Война и мир» Льва Толстого! Раньше я не читал этот роман, поэтому с нетерпением купил все четыре тома. К сожалению, как и многие курдские писатели и интеллигенты, я несколько раз уничтожал собственные библиотеки! В конце концов, сменявшие друг друга иракские правительства не уделяли должного внимания книгам и интеллектуальной жизни.

Роман Льва Толстого открыл мне дверь в русскую литературу: я был очень восхищён этим великим писателем. В «Войне и мир», где затрагивается двойственность и противоречия человеческой жизни, Толстой мастерски изобразил уродливое лицо войны и показал красоту мира и спокойствия народов. Я посвятил несколько лет своей жизни переводу этого шедевра, и в 2012 году книга была впервые опубликована на курдском языке Центром переводов Министерства культуры и молодёжи Иракского Курдистана. В 2020 году Культурный институт имени Джамаля Ирфана переиздал этот шедевр во второй раз.

Также я перевёл роман «Игрок» великого русского писателя Достоевского, и в 2013 году его издало управление культуры при Министерстве культуры и молодёжи Курдского региона. А в 2020 году Центр литературоведческих исследований имени Абдурахмана Забихи издал мой перевод «Подростка». Романы Достоевского оказали влияние не только на меня, но и на души курдских читателей.

— Какая тема в русской литературе находит отклик у курдских читателей сегодня, и почему курды считают её близкой и важной?

— Интерес наших читателей к классической русской литературе не случаен. Она глубоко проникла в сознание и мышление курдского народа. Конечно же, свою роль в этом сыграла социальная близость между курдами и русскими. Как мне кажется, жизнь крестьян в деревнях Курдистана и России чем-то схожа, а русские писатели, как и угнетённые народы Востока, жаждали свободы, что и нашло отражение в их произведениях.

— Как переводы русской литературы стали частью культурного обмена и какое место он занимает в образовательных учреждениях Ирака и Иракского Курдистана?

— Русская литература изучается во всём мире и считается одной из величайших литературных традиций. Она завоевала сердца читателей, по ней пишутся магистерские и докторские диссертации. Университеты Курдистана также не остались в стороне от этой области и проводят обширные исследования в этой сфере. Особенно после великого курдского восстания 1991 года и образования Курдского региона.

Переводчик Джаухар Махмуд Дарага: «Русская литература глубоко проникла в сознание и мышление курдского народа»

Обложка издания романа «Война и мир» на курдском языке

— Вы перевели несколько важных произведений Толстого, включая «Войну и мир». Как Вы оцениваете его значение в мировой литературе и его влияние на курдскую культуру?

— Русская литература, особенно шедевры классиков, настолько сосредоточена на человеческом сердце и разуме, что уделяет мало внимания внешним сторонам жизни. Практически невозможно коснуться человеческих эмоций без культурного контекста писателя. «Война и мир» — это рассказ об ужасах войн, которые опустошают государства, останавливают их развитие и разрушают доверие; в то же время роман показывает, какую цену платит человек и как высоко ценится мир. Угнетённые народы, такие как курды, всегда находились в непрерывной революции и сопротивлении, а их родина не знала мира на протяжении многих веков! Поэтому неудивительно, что курдский народ жаждет мира и считает войну ужасным явлением! Толстой был стойким и верным человеком, который раздал большую часть своего унаследованного богатства бедным. Это ещё одна причина, по которой я решил перевести его произведения на курдский язык.

В своём шедевре Толстой поражает читателей несколькими сильными фразами: «Для нас непонятно, чтобы миллионы людей-христиан убивали и мучили друг друга, потому что Наполеон был властолюбив, Александр твёрд, политика Англии хитра и герцог Ольденбургский обижен. Нельзя понять, какую связь имеют эти обстоятельства с самым фактом убийства и насилия; почему вследствие того, что герцог обижен, тысячи людей с другого края Европы убивали и разоряли людей Смоленской и Московской губерний и были убиваемы ими». Как курдский переводчик, я считаю романы Толстого одними из лучших. Не просто так «Война и мир» была переведена на многие языки мира и несколько раз экранизирована.

— Как бы Вы оценили значение Достоевского для мировой литературы в целом и для курдской литературы в частности?

— Романы Достоевского затрагивают вопросы разума, эмоций и человеческих состояний, которые интересовали читателей со всего мира и курдов, в частности.

Очевидно, литература — это зеркало культуры и традиций народов мира. Достоевский тоже был талантливым романистом. Его книги вышли за пределы России и были переведены на десятки языков. Творчество Фёдора Михайловича послужило основой для отдельной литературной школы, и многие писатели по всему миру выбрали его метод в своём творчестве. Конечно, не удивительно, если курдские читатели также чувствуют литературное влияние Достоевского на литературу своего народа.

— Как Вы считаете, может ли литература укрепить связи между народами?

— Некоторые считают, что чтение отрывает от земли и переносит в мир воображения, в пространство, созданное писателем. Книги вызывают в воображении читателя образы стран и мест на земном шаре, особенно тех, куда человеку трудно добраться. Литература даёт возможность проникнуть в сердце человека и культуры, познакомить читателя с историей.

Я высоко ценю труд курдских переводчиков. Они открывают перед нами новые горизонты, позволяя познакомиться с разными народами. Благодаря им курдские читатели знают о российской истории, культуре и традициях, хорошо знакомы с произведениями Толстого, Достоевского, Гоголя, Тургенева и Чехова. Эти переводчики стали мостом между курдским и русским мирами, передавая знания и культуру.

Перевод интервью на русский язык: Али Ренвар Халил Али

Фото предоставлено героем публикации

Читайте новости в социальных сетях! Подписывайтесь на «Яркуб» в MAX, «Дзене», «ВКонтакте» и «Телеграме».