«Есть ряд пробелов в законодательстве». Депутат Антон Капралов — о льготах для многодетных семей и мерах против педофилии
Антон Анатольевич, как возникла идея законопроекта о введении дополнительных льгот для многодетных семей по транспортному налогу?
— Нужно подчеркнуть, что это совместный проект. Мы с коллегами его прорабатывали довольно длительное время и просчитывали, каким образом нужно его вводить, прописывать и выносить на рассмотрение в думу. У нас большая группа соавторов — это все мои коллеги по фракции «Единая Россия». Данный законопроект мы более полутора лет прорабатывали, проводили консультации с правительством, очень серьезную роль здесь сыграл председатель бюджетного комитета Александр Гончаров, который курировал его разработку и принятие. Что касается сути законопроекта — в такое непростое для экономики и всей страны время мы ищем возможность поддерживать семьи с детьми, поэтому предлагаем такую меру на региональном уровне.
Доходы от транспортного налога идут в региональный бюджет. Ранее у нас была льгота для многодетных, которые владеют транспортным средством. Освобождались от уплаты налога семьи, у которых авто на 100 лошадиных сил, но в нынешних реалиях мы понимаем, что автомобили развиваются, мощность их растет. Мы предлагаем установить дополнительную меру поддержки — 150 лошадиных сил для многодетных и 200 лошадиных сил для малообеспеченных многодетных семей. Здесь речь идет не только о легковых транспортных средствах, но и о сельскохозяйственной или строительной технике, которую могут использовать семьи, проживающие, например, в сельской местности.
Есть ли точные данные о количестве семей, которые смогут получить данную льготу?
— Мы проводили аналитику. По предварительным данным, порядка 4,5 тысяч семей Ярославской области смогут данным правом воспользоваться.
Какие еще меры поддержки для многодетных семей на данный момент находятся в разработке?
— Меня несколько задевает не совсем справедливая ситуация по региональному материнскому капиталу. Дело в том, что у нас за третьего ребенка предусмотрена выплата более 50 тыс. рублей, но она выплачивается при условии, что оба родителя являются жителями Ярославской области. Ко мне обращались семьи, у которых мама всю жизнь жила на территории Ярославской области, дети тоже здесь прожили всю жизнь, а отец, к примеру, имеет постоянную прописку в Костромской области, но тоже уже долгие годы живет в регионе вместе с семьей. В таких случаях семье не полагается выплата. На мой взгляд, это нарушает права детей. Сейчас в стадии проработки находится вопрос, чтобы все многодетные семьи, где дети и хотя бы один родитель проживают в Ярославской области, имели право на данную выплату. Эту инициативу сейчас разрабатываем.
Не так давно закончилась самоизоляция из-за пандемии коронавируса, которая очень сильно повлияла на мировую экономику. Насколько серьезно эта ситуация коснулась семей с детьми? Достаточно ли было тех мер поддержки, которые оказывали на региональном и федеральном уровнях?
— На мой взгляд, федеральное и региональное руководство сделало достаточно верный шаг и в первую очередь стало помогать семьям с детьми. Было создано множество форм поддержки — это и денежные выплаты, и продуктовые наборы, когда школьники ушли на дистанционное обучение, но питание продолжало поступать в семьи. Для многих это было ощутимой поддержкой. Кроме того, многодетным семьям по инициативе губернатора предоставляли медицинские маски. Также на уровне области провели акцию, и нуждающимся семьям стали предоставлять планшеты и компьютерную технику, чтобы дети могли дистанционно продолжать обучение. Ну и выплаты по 10 тысяч, которые в народе прозвали «путинскими», на мой взгляд, тоже оказали поддержку семьям с детьми. Также нужно вспомнить про дополнительные выплаты для семей, где родители потеряли работу и встали на биржу. Им дополнительно к пособию по безработице было выплачено пособие на ребенка.
Если не секрет, получали ли вы выплаты по 10 тысяч?
— Да, этим правом мы воспользовались. Хочу отметить, мы это сделали через сайт Госуслуг. Несомненно, пандемия принесла много минусов и проблем, но и плюсы также есть — люди научились дистанционно взаимодействовать с органами государственной власти через интернет. Это качественно новый уровень: без очередей, лишнего сбора справок и бесполезной траты времени.
Многие семьи жаловались, что не могли воспользоваться услугами по получению выплат. Как решалась данная проблема?
— От волны обращений некоторые сервисы давали сбой, но это были разовые моменты. Больше проблем возникало из-за отсутствия достоверной информации. Здесь многие мои коллеги и я брали на себя определенные просветительские функции. Такого количества обращений, вопросов, как во время весенних ограничительных мер, я, честно сказать, никогда не получал. Были тысячи обращений и вопросов. Я записывал видеоролики, делал посты в социальных сетях, создавал пошаговые инструкции, консультировал людей по телефону.
С какими еще вопросами к вам обращались семьи в период пандемии?
— В основном вопросы касались именно выплат на детей и порядка постановки на биржу труда. Помимо этого, поступали обращения от семей, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Таким семьям, совместно с общественными и благотворительными организациями, мы оказывали различную помощь: от продуктовых и вещевых наборов, до финансирования аренды жилья и покупки лекарств. Помогали и пожилым гражданам, которые находились на самоизоляции, доставляли для них лекарства и медикаменты.
Не так давно в Рыбинске произошла страшная трагедия — убили двух сестер, под подозрением сожитель матери девочек. Известно, что перед смертью погибшие подверглись изнасилованию. Обсуждают ли сейчас в органах законодательной власти меры борьбы с педофилией? Какие?
— Сейчас мы с моими коллегами по областной думе, рядом представителей органов власти и научного сообщества ведем консультации, каким образом можно сформулировать изменения в законодательстве, чтобы минимизировать такие случаи. В первую очередь, надо сказать, что случай, который произошел в Рыбинске, вопиющий и ужасающий. Здесь видны определенные недоработки со стороны правоохранительных надзирающих органов, потому что этот человек был не под надзором и у него была возможность совершить такие страшные действия. Также мы понимаем, что есть ряд пробелов в законодательстве, которые нужно устранить, чтобы усилить надзор за лицами, ранее совершавшими такие тяжкие преступления, особенно против неприкосновенности детей и подростков. Мы сейчас вырабатываем свою позицию, но она должна быть выверенная и взвешенная. Нет задачи заниматься популизмом, важно решить накопившиеся проблемы и минимизировать возможности подобных трагедий в дальнейшем.
Речь идет о создании всероссийского «реестра педофилов»?
— Да, такая идея тоже возникает. Надзор за такими людьми должен осуществляться не ограниченный период времени, а на протяжении всей жизни. То есть, правоохранительные органы должны знать, куда этот человек переезжает, где он работает и находится. Надзор должен происходить вне зависимости от того, сколько времени прошло. Человек мог совершить данное преступление, отбыть наказание, выйти, а через несколько лет он уже будет свободно передвигаться и жить полноценной жизнью. Если уже говорить откровенно, здесь моя личная позиция, а не позиция официального законодательного органа — становится страшно и не по себе, когда узнаешь количество людей осужденных по данным статьям и тех, кто уже отбыл срок наказания и живет среди нас. Иногда чувствуешь себя безоружным, потому что не знаешь, с кем ты имеешь дело и, какие меры предосторожности нужно предпринимать.
Обсуждают ли введение в школах образовательных и психологических уроков для детей, чтобы они могли сами себя защитить от подобных людей или предупредить ситуацию?
— Идея действительно хорошая и она прорабатывается. Не могу на данный момент сказать, каким образом это будет работать, потому что к таким вещам очень взвешенно нужно подходить и привлекать профессионалов, чтобы не было перегибов, и ребенок правильно усваивал информацию.
