16 октября 2018 13:17

«Будем бороться и оспаривать»: генеральный директор «Байтек Машинери» — о ситуации с реконструкцией Речного вокзала

Утренний эфир радио «Эхо Москвы — Ярославль» 16 октября был посвящен обсуждению реконструкции здания Речного вокзала в Ярославле. Позицию собственника представлял генеральный директор «Байтек Машинери» Сергей Пахневич.

«Будем бороться и оспаривать»: генеральный директор «Байтек Машинери» — о ситуации с реконструкцией Речного вокзала

Утренний эфир радио «Эхо Москвы — Ярославль» 16 октября был посвящен обсуждению реконструкции здания Речного вокзала в Ярославле. Позицию собственника представлял генеральный директор «Байтек Машинери» Сергей Пахневич.

«Яркуб» собрал высказывания Сергея Пахневича, прозвучавшие в эфире радио «Эхо Москвы — Ярославль».

«[Реконструкция Речного вокзала] — это попытка сделать инвестиции и сделать наш город красивее. Мы работали очень долго над фасадом. Первый этаж мы отдавали под свой офис, второй и третий этажи — под коммерческую недвижимость. В планы входило приобретение всего комплекса Речного вокзала. И в 2019 году договаривались о приобретении территории. Теперь планы под вопросом. Когда мы были на методическом совете, нас обвинили во вкусовщине, в... не буду [повторять] ругательное слово, которое прозвучало из уст чиновника (речь идет о том, что глава департамента охраны объектов культурного наследия Ярославской области Александр Филяев охарактеризовал проект реконструкции здания как «порнографию» — прим. ред.).

Поймите, мы не архитекторы, не общественники, но мы подошли очень серьезно к вопросу. Мы хотели сделать наш город лучше. Визуализация — мы лишь изменили фасадную группу и увеличили площадь остекления. В поддержку автора, архитектора Садовского, могу сказать, что он очень много сделал того, что было революционным. Мы лишь продолжили это направление. Мы хотели сделать более современные фасады: больше стекла, ремонт, который никогда не делался полноценно. Мы не рушили здание, мы восстанавливали пилоны, заново кладку выводим. Как только мы открыли штукатурку, увидели разрушенный полностью кирпич. Мы сделали вычинку, треть пилонов пришлось снять. Осталось доделать несколько пилонов.

Когда мы приобретали здание, учитывали, входит ли оно в зону ЮНЕСКО. На тот момент мы не имели даже колористического паспорта. Единственное ограничение было — высотность. Ограничения начали появляться в конце сентября. Началось это в виде того, что на объект начали приходить люди из департамента охраны объектов культурного наследия. Говорили, что мы обязаны остановить работы. Единственное приглашение на методический совет пришло через строителей. Для меня этот методический совет был таким фарсом... Я был обескуражен, не ожидал такой реакции, которая была там. Мне тяжело объяснить, что там было. Полноценно выступить не дали, быстренько завершили. Для меня стало понятно, что компромиссы маловероятны. Давление идет как со стороны департамента, так и со стороны так называемых «общественников». На меня написали четыре заявления в полицию. Для меня это было удивительно. Конечно же, это влияет на нас, прессинг чувствуется. Два подрядчика прекратили работы, посчитав, что они делают противозаконные действия.

Статус объекта культурного наследия меняет все. Для нас это существенное удорожание стоимости проекта, согласования, возвращение исходного облика. На сегодняшний момент мы уже вложили 40 миллионов в объект. Общие инвестиции должны были составить 70 миллионов. [Новый] проект делать год. У нас сейчас задача — закрывать контур, а нам не дают это делать. Для нас это нанесение ущерба объекту.

У нас есть несколько вариантов развития событий. Первый — действовать по предписанию департамента охраны объектов культурного наследия. То есть, останавливать строительство в том виде, в котором оно сейчас есть. Получить проект, подобрать строительную бригаду... Понимая сроки, консервацию переносить на конец следующего года. Мы уже сейчас находимся на грани этого. Второй — закрывать контур тепловой текущими материалами, которые оплачены. Третий вариант — это правительство, которое никак не реагирует на ситуацию. Когда мы начали общаться с юристами, их ситуация не удивила. Они сказали, что это типовой случай: как только появляется инвестор, появляется департамент и останавливает строительство. Может быть, нам следует искать защиты в суде. Мы выбираем. Грозит до пяти миллионов штрафа и вплоть до уголовной ответственности.

Кроме репутационных и имиджевых потерь, потерь в рамках неустоек, которые мы будем вынуждены выплачивать, [грозит] разрушение здания, если оставить его в раскрытом состоянии. Мы, бесспорно, вынуждены будем заказывать строительную экспертизу. Планировали закончить фасады в начале следующего года, но теперь все это отодвинется.

Мы изучили объект, он не был историческим. Нашему зданию 42 года, если бы все это делалось ранее... Здание еще не является памятником, оно является внесенным в списки. Говорить о том, что оно памятник, пока еще рано. И мы с этим будем бороться и оспаривать. Стали бы покупать памятник? Нет, конечно».

Напомним, собственник здания Речного вокзала, «Байтек Машинери», в сентябре 2018 года начал реконструкцию объекта, где планируется разместить офисы компании. Ярославские градозащитники заволновались: за проект вокзала, построенного в 1972 году, коллектив архитекторов во главе с Тимофеем Садовским получил Государственную премию. Это автоматически защищает здание от произвольного изменения облика без согласия авторов или их наследников. Департамент охраны объектов культурного наследия нашел собственника и пригласил его на методический совет 28 сентября. Александр Филяев, увидев эскизы проекта реконструкции, нашел их неприемлемыми. В итоге чиновники решили срочно включить Речной вокзал в число выявленных объектов культурного наследия, тем самым помешав «Байтек Машинери» изменять его облик. Позже департамент рекомендовал собственнику срочно восстановить демонтированные элементы фасада Речного вокзала, кровлю и окна.

Реклама
Закрыть
В центре внимания

наверх Сетевое издание Яркуб предупреждает о возможном размещении материалов, запрещённых к просмотру лицам, не достигшим 16 лет