6 августа 2019 - 14:30
Руководитель фермерского хозяйства «Юрьевское» Александр Чачин: «Развитие племенного животноводства невозможно без господдержки»

Президент Владимир Путин принял изменения в законодательство о племенном животноводстве в части совершенствования управления в этой области. Руководитель сельхозпредприятия «Юрьевское» Ярославской области Александр Чачин считает, что господдержка — неотъемлемая составляющая развития сферы племрепродукции, в частности, романовской овцы.

Руководитель фермерского хозяйства «Юрьевское» Александр Чачин: «Развитие племенного животноводства невозможно без господдержки»

В 2019 году из бюджета Ярославской области выделено 9 миллионов рублей на поддержку племенного овцеводства. Субсидия на содержание племенной овцематки по сравнению с 2018 годом увеличилась в 2,5 раза — до пяти тысяч рублей на голову.

Фермерское хозяйство «Юрьевское», где содержится более тысячи голов овец романовской породы, получило областную субсидию на содержание стада — более миллиона рублей. В интервью руководитель «Юрьевского» Александр Чачин признался, что эта помощь необходима в условиях рыночной экономики.

Александр, как долго вы занимаетесь фермерством?

В сельском хозяйстве я с 2012 года. Выбрал для фермы Первомайский район — здесь нет никаких загрязняющих природу производств, чистый воздух, чистая вода, леса и поля. Очень хорошее место, чтобы заниматься животноводством. Начинал со стада в 95 овец на площадях заброшенного колхоза, а теперь построил современную площадку, где можно спокойно заниматься разведением романовки.

Вы делаете акцент на том, что сфокусированы на племенном разведении романовской овцы. Почему именно эта порода вами выбрана?

«Юрьевское» — зарегистрированный в государственном реестре племрепродуктор романовской породы овец. То есть, мы растим чистокровных овец романовской породы, на которых выписываются племенные свидетельства. Вы наверняка знаете, что романовская овца была выведена в Ярославской области по указу Петра I. Животные уникальные, очень ценные, во всем мире романовка популярна, потому что дает высокое качество мяса и шерсти.

Что это вообще такое — племенное животноводство?

Это отрасль сельского хозяйства, цель которой — разведение животных с сохранением у потомков особей всех достигнутых ранее характеристик породы. Для романовской овцы это, например, сбалансированное по белкам и жирам мясо, высокое естественное многоплодие, обладающая множеством достоинств шерсть.

Какие меры поддержки от регионального правительства вы получаете?

Сейчас о поддержке много говорят в средствах массовой информации. Она действительно оказывается. Наше хозяйство в этом году получило поддержку племенного животноводства — это субсидия на содержание племенного маточного поголовья в размере 1 100 000 рублей.

Какие рекомендации вы, как руководитель фермерского хозяйства, можете дать властям для совершенствования мер поддержки племенного животноводства?

Конечно, надо продолжать финансово поддерживать лучших из профильных сельхозпредприятий. Нужны субсидии, гранты, конкурсы. Надо помогать продвигать местную продукцию по всем направлениям — от потребительского до туристического. Очень важна сельхозкооперация, возможность взять в лизинг по льготной ставке технику.

А самое важное — надо лоббировать упрощение ветеринарного законодательства и схемы экспорта овец. Наше ветеринарное законодательство в большей степени направлено на обеспечение неадекватно чрезмерной ветеринарной безопасности иностранного заказчика, а интересами отечественных племрепродукторов пренебрегают. Экспорт животных — очень сложное мероприятие, не имеющее доступной «инструкции по применению»! Все должно быть упрощено. Надо внедрить простой алгоритм: «благополучное хозяйство — здоровые животные — разрешение на вывоз», и ничего лишнего! Уверен, что когда-нибудь это обязательно произойдет.

Какие у вас планы по развитию хозяйства?

Кроме «Юрьевского» я руковожу предприятием «Возрождение», которое работает над тем, чтобы восстановить и обогатить фонд ярославской породы коров. Мы хотим создать в Первомайском районе племенное ядро ярославки. Коровы великолепные, отличаются особым обаянием и красотой. Они генетически устойчивые к такому заболеванию, как лейкоз. Это значит, что молоко не просто вкусное и питательное, но и безопасное.

24 июля 2019 - 10:54
Новый директор школы № 33 Ярославля Павел Чистяков: «Педагог должен быть на одной волне с учеником»
В ярославской школе № 33, получивший статус опорной школы РАН, новый директор — Павел Чистяков. Корреспондент «Яркуба» встретился с Чистяковым и попросил ответить на ряд вопросов. Говорили о том, какие вызовы стоят перед школой, может ли она помочь ребенку выбрать профессию и что надо сделать, чтобы дети учились с удовольствием.
Новый директор школы № 33 Ярославля Павел Чистяков: «Педагог должен быть на одной волне с учеником»

— Павел Борисович, раньше главной задачей школы было дать детям образование. А сегодня что главное? Каким вы видите выпускника-2020?

— Думаю, что главная задача школы осталась прежней — дать ребенку знания и воспитать его. Конечно, это не означает, что процесс обучения должен оставаться неизменным, вовсе нет. Мы должны учитывать новые веяния, новые тенденции, то, как идет развитие страны, города.

Выпускника-2020 я вижу всесторонне развитой личностью, которая не просто станет членом общества, но и будет приносить ему [обществу] максимальную пользу. Надеюсь, что он сделает правильный профессиональный выбор, найдет себе занятие по душе и будет успешным.

— Говоря о том, что школа должна учитывать новые веяния, что вы имеете в виду? То, какие специалисты нужны Ярославлю сейчас? Или воспитание человека, который будет чувствовать себя своим в любой стране?

— В первую очередь, по моему мнению, надо учитывать то, какие изменения происходят на рынке труда. Что бы там кто ни говорил, но любой специалист должен быть востребован, он должен быть конкурентоспособным. Мы для чего вообще работаем? Да для того, чтобы страна двигалась вперед, а Ярославль стал современным и развивающимся городом.

— Коль уж вы заговорили о рынке труда, спрошу о главном — может ли школа, а точнее, должно ли учебное заведение помочь ребенку сделать профессиональный выбор? И если да, то каким образом?

— Помочь ребенку выбрать профессию школе по силам. Каким образом? В Ярославле существует площадка, на которой ученики могут попробовать себя в самых разных профессиях, они погружаются в эти профессии...

— Каким образом?

— С помощью специалистов, которые работают на площадке «Профессиональная проба». Она объединяет сразу несколько учреждений дополнительного образования. Выбор специальностей широк — от парикмахера и каменщика до бухгалтера.

— Тогда почему среди выпускников ярославских школ так много ребят, которые не могут понять, кем бы они хотели стать?

— Так зачастую эти ребята не свои силы в каком-то ремесле пробуют, а выбирают профессию, насмотревшись сериалов и передач о красивой жизни. Опять же, дети отвечают на вопросы: престижна эта профессия или не престижна? Высокооплачиваемая работа или нет? Наконец, многим совсем небезразлично, что скажут друзья, если он станет, например, каменщиком.

— Но хорошие каменщики сегодня нарасхват...

— Согласен. Вот только хорошим каменщиком, как и хорошим сварщиком, сначала надо стать. Высококвалифицированные каменщики и сварщики зарабатывают очень хорошо, это известно. Но далеко не все молодые ребята хотят даже попробовать себя в этих ремеслах — не престижны они.

Мне однажды пришлось побывать на нашем судостроительном заводе. Так вот, тамошние технологи откровенно сказали, что ни один робот и автомат не заменит человека, занятого на сварке швов на кораблях. 
Сложно сказать, кто определяет в обществе престижность той или иной профессии. Но, если судить по картинке, которую показывают по телевизору или в соцсетях, красивая жизнь у нас у менеджеров, экономистов, политиков. А вот красивую жизнь сварщика, плиточника или швеи не показывает никто.

— Думаете, сегодняшние дети не в курсе того, что хороший парикмахер имеет доход, вполне сравнимый с доходом хорошего доктора?

— Интересное сравнение! Вот только уровень ответственности у этих людей, согласитесь, разный. Ошибка парикмахера не будет стоить клиенту жизни, а вот ошибка врача — будет. Но мы разные, не каждый готов рисковать и брать на себя ответственность.

— Воспитывать человека, который сможет взять на себя ответственность за свои поступки, необходимо! Как показать ребенку, что не надо бояться ответственности? Как объяснить ему, что не надо бояться ошибок?

— Если педагог хороший, то он никогда не позволит себе унизить или обидеть ребенка, даже если тот ошибся. Можно всегда поправить ученика незаметно, деликатно, так, чтобы не отбить у него охоту учиться, узнавать что-то новое.

Само понятие ответственности формируется уже в начальной школе, а к окончанию девятого класса подросток должен суметь сделать осознанный выбор. Он должен решить, чем ему заниматься дальше — остаться в школе или пойти учиться какому-то ремеслу.

— В нынешнем году многие выпускники девятых классов не смогли поступить в десятый — их рейтинги оказались не столь высокими, как того требовалось. Однако не все из них готовы учиться дальше в колледжах. Как быть?

— Давайте честно — все ученики восьмых-девятых классов знают, что в десятый класс попадут только те, у кого будет высокий рейтинг. В школе № 33 в этом плане все прозрачно, думаю, что и в других школах такая же ситуация. Так что, если хочешь остаться в школе — учись.

— Представим себе ситуацию. Я ученик вашей школы. Поступать планирую в медуниверситет или медицинский колледж. Мне нужно знание математики на базовом уровне, зато по биологии и химии надо иметь четвертные и годовые пятерки. Короче, по математике у меня твердая тройка, а по упомянутым предметам пятерки. Вы возьмете меня в профильный класс?

— Да. Если ваш рейтинг будет достаточно высоким. У меня в свою очередь встречный вопрос: зачем вам продолжать учиться в школе с углубленным изучением математики? Почему не пойти туда, где есть классы естественно-научного профиля?

— Насколько я понимаю, ваша школа не испытывает недостатка в учительских кадрах? Или все-таки есть вакансии?

— Кадровый голод мы точно не испытываем, такой проблемы у нас нет. Думаю, что даже если она и возникнет, мы без труда ее решим.

— А если случится так, что, начав работать, вы поймете, что кто-то из учителей откровенно не тянет и не никак не может преподавать в школе, претендующей на высокий статус опорной?

— Все возможно. Но с плеча я рубить не буду. Это абсолютно точно. Скажу больше — я познакомился со многими коллегами, посмотрел на их достижения. Поверьте, в школе № 33 работают профессионалы.

— Учитывая новый статус школы, каким требованиям должны соответствовать педагоги, которые в ней работают?

— Это должен быть профессионал высокого уровня, хорошо знающий свой предмет, но при этом он должен постоянно учиться. Сегодняшний учитель просто обязан быть современным, быть в курсе всего, что происходит в стране и в мире. Педагог должен быть на одной волне с учеником, это очень важно. Последнее — самое главное, потому что определяет уровень взаимоотношений учителя и ученика.

— Бывали ли вы в зарубежных школах? Знакомы ли с работой финских или немецких коллег?

— Нет, пока не пришлось, но планирую это сделать. Однако с некоторыми работами зарубежных коллег, с их методиками знаком.

— Павел Борисович, а что такое опорная школа РАН? Ведь этот статус отныне носит ваше учебное заведение. Что он даст? Вам увеличат финансирование? Оснастят школу современным оборудованием?

— Мне пока сложно ответить на ваши вопросы, ведь в настоящий момент нам только объявили о присвоении нового статуса. Сейчас пройдут организационные совещания, на которых мы получим определенную информацию. Их подготовкой занимается региональный департамент образования. Думаю, к середине августа что-то станет более понятным.

— Что надо сделать, чтобы ребенок с удовольствием шел в школу?

— Создать ему комфортные условия. Он должен знать, что в школе его не обидят, ему будут рады, его научат чему-то полезному, новому. И класс у него будет современный. Но главное — здесь будет царить не виртуальная реальность, а живой мир, и он в нем сможет себя найти.

— Почему вы решили стать педагогом?

— Начну с того, что я выпускник 43 школы Ярославля. Мой выбор профессии был не случайным, после окончания 10 класса я поступил в ЯГПУ имени Ушинского, специальность — менеджмент организации. Мне предстояло узнать, как можно эффективно руководить образовательными учреждениями. Учиться было очень интересно!

Работать начал со студенческой скамьи, сначала в городском центре развития образования, потом, когда окончил вуз, стал там работать методистом, старшим методистом, а в 2015 году возглавил ярославский городской центр технического творчества. Ребята там учатся разным премудростям — в основном техническим дисциплинам. Им интересно. Работает в центре и школа юного блогера. Сегодня ведь очень важно в соцсетях уметь рассказать не только о себе, но и о том, что ты умеешь делать, чтобы продвинуть свой бизнес. Это непросто и требует определенных навыков. В итоге мы заняли лидирующие позиции в рамках JuniorSkills в этой компетенции.

— Вы женаты?

— Да. Моя жена выпускница МФЮА, в настоящий момент работает в региональном центре оценки земельных ресурсов. Мы воспитываем двух дочерей. Старшей — девять лет, а младшей — два с половиной года.

15 июля 2019 - 14:42
Главред «Иностранной литературы» Александр Ливергант: «Сейчас о толстых журналах знают плохо»
На фестиваль «Ярославское книжное обозрение», организованный Некрасовской библиотекой 12-13 июля, приезжал главный редактор журнала «Иностранная литература» Александр Ливергант. Специально для «Яркуба» Ефим Байкалов поговорил с Ливергантом о прошлом и настоящем «Иностранки».
Главред «Иностранной литературы» Александр Ливергант: «Сейчас о толстых журналах знают плохо»

Александр Яковлевич, что вы, как главный редактор журнала «Иностранная литература», находите для себя в «Ярославском книжном обострении»?

— Для журнала это очень важное событие, потому что есть возможность поговорить о журнале, встретиться с реальными и потенциальными читателями, рассказать им о том, что напечатано в последних номерах, рассказать вообще о журнале. Сейчас же о толстых журналах знают плохо, поэтому это такой полезный и нужный пиар, и мы не упускаем возможности такого рода приглашениями воспользоваться.

— Журнал, как правило, наполнен переводными вещами. Сотрудничали ли вы с переводчиками из Ярославля?

— Я работаю в журнале с 2003 года и за это время вот не припомню. Может быть, такие переводчики и были, но до этого.

— По какому принципу идет отбор авторов в ваш журнал? Как определяется качество текстов?

— Мы ориентируемся на статьи и рецензии в зарубежных журналах и на премии, то есть на то, что происходит в мире литературы. Мы стараемся выбрать то, что получило хорошую прессу, то, что получило высокое внимание. С другой стороны, мы стремимся знакомить нашу аудиторию с менее популярными авторами из малоизвестных стран, чтобы у читателя «Иностранки» возникло такое более обширное, более стереоскопическое представление о литературе.

Какими публикациями в журнале вы гордитесь?

— Знаете, так очень трудно сказать. В Советское время было очень много знаменитых писателей, которых «Иностранка» открыла, и потом очень многие издательства перепечатывали переводы нашего журнала, потому что «Иностранная литература» всегда считалась качественным источником переводов. Мы впервые напечатали «Свет в августе» Фолкнера, мы печатали «Улисса» Джойса, мы впервые напечатали произведения Камю. Какие-то произведения в тяжелом бою с ЦК КПСС отвоевывались и печатались, поэтому журнал был всегда необычайно популярен.

— Интернет сейчас — главный соперник для печатных изданий. «Иностранная литература» явно не исключение. Как вы считаете, обстановка только усугубляется?

— Конечно. Сегодня всякий занимающийся книжным, журнальным бизнесом должен ответить на вопрос, что важнее: интернет-версия или бумажный вариант? Я-то глубоко убежден что бумажная версия журнала очень важна, принципиально важна, и это притом, что бумажную версию толстого журнала сегодня, особенно молодое поколение, смотрят гораздо меньше, чем онлайн.

— Несколько лет назад вы общались со студентами и рассказали о том, что журнал не может существовать в электронном виде, так как на это требуются большие деньги. Изменилась ли ситуация?

— Мало что изменилось. Покупка прав на одноразовую публикацию романа в журнале может стоить 500-600 долларов, а в электронной версии — в несколько раз больше. Сейчас наш сайт выглядит очень куцым: мы можем печатать только отдельные главы больших произведений. Нас нужно читать на бумаге.

— Насколько я знаю, вы как-то говорили, что журнал «Иностранная литература» в советское время являлся символом «несуществующего либерализма в стране». Символом чего он стал в наше время?

— Я думаю, в конечном счете наш журнал своими публикациями, своим взглядом на литературу, будь это зарубежная или русская [литература], в некотором смысле идет против течения. Под течением я разумею литературу популярную, развлекательную, массовую и так далее. Журнал может в каком-то отношении подвигаться и к такой литературе, но в целом стратегия толстого литературного журнала, и не только «Иностранки», заключается именно в этой оппозиции валу развлекательных текстов. Мы продолжаем линию серьезного чтения.

— В СССР кроме государственной цензуры была и самоцензура. Сталкиваетесь ли вы с этим явлением сейчас?

— Нет, в отношении книжной индустрии цензуры не существует. Она, безусловно, есть на телевидении, а что касается журналов, то мы с цензурой не сталкиваемся, она нас не притесняет.

— Каких авторов вашего журнала нужно читать нынешнему поколению?

— Все зависит от интересов. У нас бывает много специальных номеров, посвященных разным темам. Я во время учебы на филологическом факультете читал много мировой классики, каким-то образом ко мне попадала и неразрешенная литература, тот же самый Оруэлл или Конквест. Все это я мог читать на языке оригинала. Причем доходило до абсурда: я пытался читать «Доктор Живаго» Пастернака по-английски.

Интервью Ефима Байкалова

17 июня 2019 - 15:41
Экономист Александр Прохоров: «Злобы на власть у людей нет»
Сможет ли мэр Ярославля Владимир Волков сдержать обещание и погасить бюджетный долг? Почему столичные чиновники не эффективнее местных? Сбылось ли предсказание Бориса Немцова? «Яркуб» спросил об этом экономиста, кандидата наук, преподавателя ЯрГУ имени Демидова Александра Прохорова.
Экономист Александр Прохоров: «Злобы на власть у людей нет»

— Александр Петрович, в начале июня прошел Петербургский международный экономический форум. На нем, в частности, представители Минэкономразвития пообещали россиянам прорывной рост отечественной экономики. Когда ждать улучшения жизни?

— Обещания исходили из уст министра [экономического развития РФ Максима] Орешкина? Если учесть, какую должность он занимает, прорыв будет. Министру экономического развития сегодня передан Росстат, так что все необходимые цифры у него будут.

— То есть, цифру обеспечат?

— Да. Это как с падением рейтинга Владимира Путина. Сначала нам объявили, что он чуть выше тридцати процентов, а через день, после недовольного окрика из Кремля, этот показатель волшебным образом увеличился вдвое. Но цифрам сегодня никто не верит. Люди ходят в магазин, получают зарплату и видят, что творится вокруг. Сейчас нарастает тотальное недоверие к официальной статистике. Так что говорить можно все, что угодно, но это вряд ли будет воспринято гражданами серьезно.

— Сформулирую вопрос по-другому: что на самом деле будет происходить в России?

— Стагнация продолжится. Жизненный уровень людей падает, происходит перераспределение доходов в пользу госкорпораций. Естественно, первые беднеют, а вторые богатеют. Мы уже привыкли жить хуже, но я открою вам секрет — так живут не все, в производственном и финансовом секторе с прибылью все хорошо. Денег у них много, даже очень много, правда, вкладывать их некуда — никто не хочет рисковать. Но финансовые показатели в экономике неплохие.

— В госкорпорациях тоже люди работают...

— Да. Но это приближенные люди. Их фамилии у всех на слуху.

— Почему же они боятся вкладывать деньги в развитие отечественной экономики?

— Они охотно вкладывают. В некоторые проекты. Правда, злые языки утверждают, что они именно потому и вкладывают охотно, что с этого получают большой откат. Говорят, что и газопроводы они строят не там, где нужно, а лишь бы трубу закопать. Мосты тоже строят, но там, где по ним мало кто поедет, да и дороги нередко у нас прокладывают в тех местах, где нет в них необходимости.

Никто не вкладывает в те сферы, где работает большое число людей — им же зарплату платить надо. В социальную сферу по этой же причине деньги не идут — не украдешь на этом много. Другое дело — затеять какое-нибудь масштабное строительство.

Вспомните 2010 год, юбилей Ярославля. Деньги в город рекой текли. А помните, какой объект был назван основным? Я напомню — нижняя набережная Волги. Была ли она уж так нужна городу? Очень сомневаюсь, это ведь не современная клиника, не социальный объект. Впрочем, есть подозрения, что большая часть средств тогда не в Ярославле осталась, в столицу денежки вернулись.

По этой же схеме строили мост на остров Русский, Олимпийские объекты в Сочи, на которые потратили 50 миллиардов долларов. Чудовищные деньги! Ни одна Олимпиада столько не стоила.

Стадионы в регионах тоже построили, но большая их часть сегодня пустует, они не нужны. В Саранске, например, тысяч триста населения, а стадион отстроили огромный, если не ошибаюсь, он тысяч сорок вместить может. Но столько никогда туда не приходит.

— Александр Петрович, давайте поговорим о хорошем. Вы много ездите по России, наверняка знаете регионы, где жить лучше, чем в Ярославле. Поделитесь с читателями «Яркуба» информацией.

— Боюсь, нового не скажу ничего. Нынешняя Россия — это не СССР, где разница в доходах между республиками, краями и областями была огромной. В девяностые годы мы похожую картину наблюдали — ведь были откровенно нищие регионы, такие как Ивановская область, и благополучные — Ярославская область тому яркий пример.

Сегодня наша область съехала вниз по многим показателям. В первой половине девяностых по уровню заработной платы и уровню общего дохода в ЦФО, куда входят 18 регионов, мы занимали третье место, шли сразу после Москвы и Московской области. Так продолжалось до начала нулевых, пока у регионов не начали изымать доходы в пользу федерального центра. Именно тогда политическая вертикаль превратилась в вертикаль финансовую.

Не секрет, что порядка 80% бюджета аккумулируется в Москве, а оттуда регионам выделяют средства «на бедность». Тем, кто совсем бедный, выделяют больше, тем, кто побогаче, поменьше. В течение 15 лет уровень жизни в российских регионах постепенно сравнялся, везде стало примерно одинаково. Выбиваются из общего строя Москва, Санкт-Петербург и нефтяные районы. Вот те действительно купаются в деньгах!

Бывал я в Ханты-Мансийске, и знаете, меня все время не покидало ощущение, что в этом городе вечный праздник. Проезжаю по дороге, вижу интересное здание в виде шахматной фигуры, спрашиваю: «Что это?» Оказалось, шахматный дворец. Его построили накануне молодежного чемпионата мира по шахматам, чемпионат провели, здание отдали детскому шахматному клубу, члены которого собираются время от времени. Там есть два крытых хоккейных стадиона; причем один из них не меньше нашей Арены-2000. А население меньше ста тысяч.

— Молодежь продолжит уезжать из Ярославля в столицы?

— Конечно! В Москве и Петербурге не только работа и деньги. Там интересная жизнь, поэтому способные и энергичные ребята стараются уехать. Исключение — математики и программисты. Им и здесь хорошо, потому что их бизнес не завязан на локацию, они работают на мировой рынок. Им совсем не обязательно жить в мегаполисе, чтобы выполнять заказы из Кореи, Австралии или США.

Посмотрите на компанию «Тензор», головной офис которой находится в Ярославле. Пять тысяч сотрудников, две тысячи трудятся здесь. Большая часть — выпускники ЯрГУ. Есть аналогичные предприятия — «Диасофт», например, тоже занимается разработкой программного обеспечения. Там работают наши ребята, наше будущее, городской актив.

— К слову о городском активе. Мэр Владимир Волков заявил, что семь миллиардов бюджетного долга можно выплатить за семь лет. Как вы считаете, способны ли городские власти уложиться в обозначенные сроки?

— Ох... Долги — это ведь беда не только Ярославля, это беда всех муниципалитетов. Подкосили муниципалов известные майские указы президента. В 2012 году Владимир Путин объявил о повышении зарплат работникам бюджетной сферы. Но денег на эти цели центр тогда выделил недостаточно, основную часть региональные и муниципальные власти должны были сами изыскивать. Вот и оголили все, что можно, чтобы выполнить приказ начальства. Даже это не всем помогло — доходов-то у местных властей фактически не осталось, поэтому пришлось занимать деньги у банков. Ярославль тоже попал в финансовую ловушку.

Сегодня долг Ярославля сравнялся с величиной доходной части бюджета. Это не то чтобы катастрофа... При нормальной экономике такой вариант развития событий вполне оправдан. В мире есть страны, суммарный долг которых равен объему годового ВВП или даже больше, но они, обслуживая его, вполне неплохо живут. Посмотрите на Японию, например.

Но мы не Япония. У Ярославля мало источников доходов, ведь все налоги, которые хорошо собираются, уходят в вышестоящие бюджеты, нам остаются налог на имущество, транспортный налог, ну, часть НДФЛ... Поэтому муниципалитеты по всей стране нищие, сидят без денег, поэтому для них образовавшиеся долги — это неподъемная ноша, и самим им из этой долговой ямы не выбраться.

— Продали бы МУПы. Зачем, например, Ярославлю автотранспортные предприятия? Зачем «Горзеленхозстрой»?

— О, когда есть свой муниципальный транспорт, понятно же, что есть и увлекательные статьи расходов. Надо ведь автобусы закупать-ремонтировать, топливо приобретать... И люди, к этому причастные, себя не обижают. Они клещами держатся за сохранение муниципального транспорта, а конкурентов-маршруточников прессуют. Помните, при бывшем градоначальнике [Владимире Слепцове] владельцев маршруток старые автобусы заставили продать, закупить другие.

— Власть в регионе и Ярославле в основном представлена, стоит прямо отметить, выходцами из столицы. Уровень квалификации этих чиновников, казалось бы, должен быть выше, чем у местных, но на деле разницы не видно. Почему?

— А вы зайдите в интернет, почитайте, что ярославцы пишут о местной власти, и вам все станет ясно. Московские чиновники привели с собой своих подрядчиков, преимущественно из Подмосковья, которые устанавливают свои порядки. Они подмяли под себя все и всех, и взносы на капремонт спокойно завели под своих людей, собрали с граждан средства на замену лифтов, которые и не предполагалась менять. Я уж не говорю о величине тарифов на утилизацию мусора. Его, напомню, вывозит столичная фирма. Денег мы платим больше, а мусор как утилизировался по старинке, так и утилизируется. Никаких прорывных технологий в этом процессе не наблюдается, хотя поначалу о них было заявлено.

Люди власти не доверяют, соответственно и рейтинги у ее представителей невысокие. Это энтузиазма не прибавляет. Учитывая, что в Ярославле всегда была велика прослойка протестного электората, весьма вероятно, что Администрация президента либо власть эту поменяет, либо скорректирует ее поведение.

— Вы считаете, что в АП отслеживают все происходящее в регионах?

— Сложно сказать, думаю, внешняя политика [федеральным] чиновникам интереснее. Хотя бы потому, что она интереснее президенту.

— Если мы о внешней политике вспомнили, то есть вопрос об импортозамещении. Почему оно не состоялось?

— Ответ на этот вопрос был найден давным-давно. В 1950-1970-х годах некоторые государства Латинской Америки пытались пойти по аналогичному пути и доказать миру, что они могут себя обеспечить всем. В итоге были потеряны огромные деньги, а результат — нуль. Почему? Да потому что никому еще не удалось опровергнуть базовые основы экономической теории. Двухсотлетней давности «Принцип сравнительных затрат» Дэвида Рикардо гласит, что присоединение к мировому рынку делает страну богаче, а изоляция от мирового рынка делает страну беднее.

— Борис Немцов в свое время предсказывал, что в России партия холодильника в итоге победит партию телевизора. Сбылось ли предсказание?

— Мы видим, как партия холодильника действительно постепенно побеждает партию телевизора. Если бы мы жили богаче, то чаще верили бы телевизору, но сейчас ситуация иная, так что большинству на телевизор наплевать, а вот холодильник становится все важнее и важнее. Здесь логика проста: каждый отнятый у населения рубль подрывает основы власти. Мы это все ведь уже проходили в конце восьмидесятых.

— Александр Петрович, а куда мы в итоге идем?

— Мы никуда не идем, мы пока стоим на месте. Но революции не будет. Пока. Как бы мы ни жаловались на жизнь, за последние пятнадцать-двадцать лет ее уровень резко вырос. Подушка безопасности у властей прочная.

Чтобы не быть голословным, приведу две цифры: в начале 2000 года в России средняя зарплата составляла 93 доллара; первого января 2014 года — 970-980 долларов. Почувствовали разницу?

Замечу, что запасы стремительно тают, так что времени на работу над ошибками у властей все меньше. Впрочем, все зависит от цены на нефть. Но пойти на новый срок президенту Путину будет нелегко. Все понимают, что перспектив никаких нет, эта модель экономики себя исчерпала, чиновники, закрыв глаза, ждут, что будет.

— Помните, Владимир Путин несколько лет назад просил подождать, когда цена на нефть поднимется. И ведь поднялась! Может, и в этот раз сценарий повторится?

— Нас это уже не спасет, потому что машина проедания доходов государства так настроена — сколько в топку денег не кинь, не поможет. Теплее не станет.

В целом стратегия нацпроектов ошибочна. Неправильно отнять деньги у всего населения и отдать их тем, кто придет голосовать. Пока эти деньги дойдут до бюджетников и пенсионеров, львиная часть прилипнет к рукам руководителей госкорпораций, компаний и чиновников. Известно ведь — чем реже вы передаете деньги из кармана в карман, тем целее они будут, потому что каждая такая передача — это усушка, утруска и откаты.

Но злобы на власть у людей нет. Есть усталость, раздражение, апатия, но злобы нет. Так что, какие бы права не нарушались, если благосостояние людей нормальное, бунта не будет.

1 апреля 2019 - 11:10
«Это продуманная инициатива снизу, а не управленческое решение сверху». Владимир Мединский дал интервью на тему объединения Волковского и Александринского театров
Министр культуры Владимир Мединский дал агентству «РИА Новости» интервью, в котором уточнил официальную позицию по вопросу объединения Волковского театра в Ярославле и Александринского театра в Санкт-Петербурге.
«Это продуманная инициатива снизу, а не управленческое решение сверху». Владимир Мединский дал интервью на тему объединения Волковского и Александринского театров_157221

Владимир Мединский заявил, что идею создания «Первого национального театра России» опубличили после того, как в министерство «поступило не только обращение руководителей театров, но и обращение расширенных художественных советов». После приостановления приказа премьер-министром Медведевым тему обсудили в театрах, и далее «должно быть обсуждение всех тонкостей».

Глава Минкульта видит в объединении театров «с управленческой и творческой точек зрения огромное количество плюсов»: консолидация творческих потенциалов трупп, координация репертуарной политики и «резкое увеличение репертуарной обоймы», возможность показывать спектакли на площадках Ярославля, Петербурга и Москвы, интеграция финансовых и управленческих ресурсов, единая система продажи билетов и единая закупочная политика, единая гастрольная практика, карьерные возможности для артистов, перспективы для выпускников ЯГТИ, расширение афиши для зрителя, превращение Ярославля «в своего рода третью столицу драматического театра России» и связанный с этим культурный туризм. Мединский объяснил «историческую уникальность момента» единения окончанием спора между Волковским и Александринкой за статус первого.

«<...> в Ярославле у общественности есть некоторые сомнения. Их нужно спокойно разъяснить, только в форме диалога», — подчеркнул Владимир Мединский, добавив, что Александринский театр полностью поддержал слияние, а из труппы Волковского 80% актеров подписались под обращением ускорить процесс. Он полагает, что претензии ярославской общественности связаны по большей мере с тем, что с ними «не посоветовались».

Журналист задал вопрос о том, почему планами по объединению театров не поделились с губернатором Ярославской области Дмитрием Мироновым. Ответ содержал указание на открытость планов и «внутреннее дело самих актеров». Министр культуры в интервью также отрицал сокращение и ликвидацию, утверждал, что «потери брендов» не будет.

О сроках принятия решений Мединский не сказал ничего. «Торопиться нам некуда», — заключил он.

29 марта 2019 - 12:41
Ярославский социолог Евгений Голубев: «Не мифы играют сегодня главную роль, а реальные действия власти»
Руководитель социологического центра «Хи-квадрат» Евгений Голубев в интервью «Яркубу» объяснил, почему холодильник побеждает телевизор, а вертикаль власти в России — конструкция неустойчивая.
Ярославский социолог Евгений Голубев: «Не мифы играют сегодня главную роль, а реальные действия власти»_157181

Во всем виноват Кремль

Евгений, в медиа развернулась дискуссия о том, каким образом домохозяйке из Усть-Илимска удалось победить на местных выборах и стать мэром города. Это продолжение осенней истории, когда жители ряда регионов России на губернаторских выборах голосовали за кого угодно, только не за кандидата от правящей партии? Каким образом эти события могут повлиять на грядущие в Ярославской области выборы?

До тех пор, пока подобные случаи единичны, никак они не повлияют на ход избирательных кампаний, начавшихся в регионах. И так будет продолжаться, пока единичные случаи не превратятся в критическую массу.

Критическая масса накопится когда? Сколько кампаний должно пройти — пять, шесть?

Скорее, десяток-другой. И хотя сегодня власть более внимательно подходит к выборам кандидатов на должность руководителей субъектов, пока никто не гарантирует, что эти кадровые решения непременно приведут к победе нужных людей.

Сегодня вертикаль власти еще крепка, а если потребуется, то неугодных можно всегда придавить так называемым бюджетным федерализмом. Но если продолжится череда протестных голосований, Кремлю придется задуматься об устойчивости существующей системы власти. Ведь, по большому счету, любая неудача местных властей уже проецируется на самый верх. Пока это явление малозаметно, но прошлогодние выборы глав регионов наглядно продемонстрировали: оно существует. Когда стакан будет наполнен доверху, жидкость из него непременно прольется. Вопрос лишь в том, как скоро это случится.

Я недавно побывала в Барнауле, столице Алтайского края. Там год назад губернатор сменился по той причине, что субъект дружно проголосовал на президентских выборах за Павла Грудинина. На смену «крепкому хозяйственнику» пришел молодой технократ. Но уровень жизни в регионе от этого опустился еще ниже — с 66 на 73 место. Средняя зарплата уменьшилась за год на 25 процентов. Получается, что от перемены персоналий ничего не меняется?

Действительно, сложная ситуация. Но она осложнится еще сильнее, потому что если раньше местные власти были неким громоотводом, то сегодня это уже не работает.

У нас в Ярославской области похожая ситуация. Дмитрий Миронов в регионе три года, и всем уже понятно, что и каким образом будет делаться дальше. Повлияло ли его появление на общую ситуацию? На мой взгляд, нет. И смена мэров на нее не влияет. И люди невольно задумываются: если смена власти во втором эшелоне ни на что не влияет, то, может быть, не в нем дело?

Впервые многие задали себе подобный вопрос в начале реализации пенсионной реформы в стране. И они продолжают его задавать, потому что видят, что в их жизни реально ничего не меняется в лучшую сторону. И сколько бы по телевизору не рассказывали, что это не так, люди-то видят другое.

Скажу больше. Время политтехнологий проходит, наступает время реальной политики. Не мифы играют сегодня главную роль, а реальные действия власти, которые приводят к каким-то позитивным изменениям. Так что холодильник побеждает телевизор.

Ярославцы, а вы хотите как... в Барнауле? Сравнительное исследование цены достойной жизни, которое провела Людмила Дискова.

Ждете ли вы каких-то перемен в наступившем году?

Если вы говорите о глобальных переменах, то нет. Я их не жду. Да и бессмысленно их ждать, ведь развернуть корабль, идущий в определенном направлении, совсем не просто.

Кто выступит от имени народа

Президент обозначил направления, по которым уже якобы началась работа. Я о реализации национальных проектов. Не знаю, что можно сказать о других, но вот со здравоохранением в Ярославской области творятся не совсем понятные дела. И, судя по тому валу негатива, который я вижу в соцсетях, слышу от людей, в том числе от медиков, дела в отрасли лучше не становятся. Почему?

Думаю, что пока рано судить о каких-то итогах. Слишком мало времени прошло с начала реформирования системы. Да, пока качество медицинского обслуживания не улучшается, но это не значит, что этого не произойдет нигде и никогда.

Однако терпение людей не беспредельно...

О, вот здесь вы ошибаетесь — русский народ очень терпелив. Он может ждать и год, и два, но на улицу не выйдет. Даже если терпение закончится, это еще ничего не значит, потому что нужен вожак, человек, который выведет людей на улицу. Но не Навальный, потому что он на эту роль не годится. Почему? Да потому что многими он воспринимается скорее как человек из элиты. А такие люди по определению не могут выступать от имени народа.

Ситуация в России сегодня такова, что сложно ждать появление лидеров. Согласитесь, стать лидером сегодня — это небезопасно. Разве не так?

Соглашусь, но замечу: это вовсе не значит, что лидеры не появятся никогда. Вот не хотел говорить, но все-таки скажу. На минувших выборах — и президентских, и в Госдуму — я наблюдал за тем, как вели себя ярославские коммунисты. У них ведь на самом деле был шанс заручиться широкой поддержкой избирателей, но надо было идти к людям, во дворы, например, а вместо этого они стали митинги устраивать. Зачем?

Коммунисты просто не с теми лозунгами на митинги выходят, они региональную повестку заменили федеральной.

Абсолютно верно! Региональная повестка более понятна. Давайте вспомним Кемерово и Амана Тулеева образца 1989-1991 годов. Именно вокруг него и шахтеры бастующие сплотились, и аграрии, и горожане. Причем популярен он был не только в Кемеровской области. Напомню, что он трижды принимал участие в президентских выборах в качестве кандидата в президенты и набрал немало голосов в свою поддержку.

И сейчас есть люди, которые вполне могут стать лидерами, но пока они сидят и ждут своего часа. Мы вот очень плотно общаемся с директорами малых и средних предприятий. И все они замечают, что работать становится сложнее. Что говорят? Говорят, мол, желательно было бы, чтобы российское правительство начало менять экономическую политику, потому что в противном случае крах неминуем. При этом они лояльны действующей власти, считают, что санкции — это благо для страны, поскольку дают возможность национальному производителю подняться, но тут же замечают, что те запчасти, которые они покупают за доллары, подорожали, да и потребитель уже не так охотно покупает их изделия.

Я правильно понимаю — с одной стороны директора боятся действующей власти, а другой считают, что надо что-то делать?

Им приходится выживать в сложившихся условиях, но если их положение будет и дальше ухудшаться, то они будут высказываться и смелее, и активнее. И неизвестно, кто оседлает эту бурную политическую волну. Больше скажу — есть некие предвестники усиления активности. Но если это действительно так, то политические лидеры быстро обозначатся.

С приближением думских выборов, до которых осталось не так уж много времени, борьба противоборствующих кланов будет усиливаться, причем не только в Москве, но и в регионах. Сейчас все они борются за внимание одного человека — Владимира Путина, а вот к дате Х, к началу избирательной кампании, эта борьба перейдет в иную фазу. Так что после думских выборов мы увидим тех, кто будет определять нашу жизнь в ближайшей перспективе. Мы обязательно увидим новых политических лидеров.

От чего зависит судьба Дмитрия Миронова

Евгений, если говорить откровенно, сложно поверить, что обрисованный вами сценарий будет реализован. У меня порой возникает ощущение, что нашей власти глубоко фиолетово то, что происходит в стране. Никто и руку-то на пульсе не держит, ситуацией не владеет. Разве не так?

Верхи и власти все-таки разные. Если вы сейчас про администрацию президента, то уверяю вас — там все обо всем знают. Другое дело, что ничего поделать не могут, поскольку центр принятия решений находится не в АП, он сосредоточен в руках президента. А президент, в свою очередь, не видит опасности народных бунтов. И предвестники русского бунта, бессмысленного и беспощадного, действительно не заметны. Но рост внутреннего напряжения есть, и никто не знает, когда это все полыхнет.

Думаю, что все ждут, чем закончатся сентябрьские выборы в регионах.

Чем они закончатся?

Может быть, и полной победой системных кандидатов. Но это в случае, если вовремя уберут заведомо непроходные фигуры, дадут регионам денег, заставят кандидатов в губернаторы общаться с народом.

Но может быть, что все они проиграют, и тогда это будет полный позор. Однако такого никто не допустит, поэтому, скорее всего, мы увидим серединный результат с новыми точками протеста. Так или иначе, политику в стране менять придется, ведь власть же не хочет, чтобы в 2021 году [на выборах в Госдуму] в России победили оппозиционные силы.

В любом случае избирательные кампании в регионах нынче не будут похожи на те, что были раньше.

Может ли так случиться, что федеральная власть все деньги отдаст тем регионам, где будут проходить губернаторские выборы, а другие, в том числе Ярославская область, останутся ни с чем?

Думаю, на дополнительные субсидии и субвенции из Москвы нам рассчитывать не стоит. Придется рассчитывать на свои силы и деньги, а их явно не хватает. Не исключено, что Ярославль уже в нынешнем году станет банкротом, поскольку денег у города нет вообще. Это неприятный прецедент. Даже с психологической точки зрения. Получается, что сделать ничего нельзя, перспектив никаких нет, и самое правильное решение, которое должна принять молодежь, одно — бежать в столицу и там обустраиваться. Впрочем, многие уже так и сделали. И это плохо, ведь уезжают лучшие.

Представьте ситуацию: в ближайшее воскресенье пройдут выборы губернатора Ярославской области. Дмитрий Миронов на них победит?

В ближайшее воскресенье он бы победил. Но победа легкой не была бы. А вот на сентябрьских выборах все могло бы сложиться по-другому, не факт, что он бы победил. Все-таки рейтинги власти падают, медленно, но падают.

На что Дмитрию Миронову следует срочно обратить внимание, если он не хочет остаться за бортом?

Есть две проблемы от решения которых зависит дальнейшая судьба Дмитрия Миронова. Первая — это, условно говоря, мусор, а вторая — здравоохранение.

Если не удастся наладить реальный раздельный сбор мусора, его переработку, то власти будет нечего предъявить людям. От обещаний о внедрении новой экологической политики останется пшик.

Что до ситуации в здравоохранении, то здесь все еще сложнее. На мэров и глав поселений ответственность за решение этих вопросов не переложишь, поскольку регион их взял на себя, так что придется работать и добиваться результатов. Пока похвастаться нечем. Проводимая оптимизация больниц реального улучшения качества медицинского обслуживания не принесла. И если в ближайшие полгода в отрасли ничего кроме сокращения ставок медперсонала происходить не будет, это отрицательно скажется на рейтинге губернатора. В конце концов наступит момент, когда ему надо будет просто бежать из региона.

19 декабря 2018 - 12:24
«Наезд. Короче» на Игоря Стама

Создатели YouTube-шоу «Живьем» выпустили новый «Наезд» в формате «Короче» на актера и режиссера Игоря Стама, который приезжал в Ярославль на показ фильма «Кастинг».

«Наезд. Короче» на Игоря Стама

Ведущий шоу Никита Куликов спрашивал Игоря Стама про работу в трешовых русских сериалах, заставлял вспоминать самый смешной актерский анекдот и предлагал показать этюд на тему «Кирилл Серебренников на домашнем аресте».

Посмотрите «Наезд. Короче» на Игоря Стама прямо сейчас.



16 октября 2018 - 22:20
«Наезд» на Артемия Троицкого

Видео с участием Артемия Троицкого, снятое для спецпроекта «Наезд», выпустили создатели YouTube-шоу «Живьем». Посмотрите интервью критика, писателя, культрегера родом из Ярославля прямо сейчас.

«Наезд» на Артемия Троицкого

Напомним, Артемий Троицкий приезжал в Ярославль, чтобы лично представить документальную ленту о себе, снятую Андреем Айрапетовым. «Критик» — трехчастный фильм-биография о жизни Троицкого и героев его рецензий. Картина сделана так, что напоминает формат видео для YouTube: вставки интервью перемежает анимация, за кадром звучит голос «ведущего» — в этой роли выступил Владимир Боровой. История начинается в Ярославле, на Перекопе, где Троицкий родился и был крещен в Федоровской церкви, и заканчивается в Таллине, куда он вместе с семьей переехал летом 2014 года. Айрапетов представляет Троицкого как феномен первого — и главного! — музыкального журналиста в СССР, которым роль просветителя, критика, продюсера была освоена еще в начальной школе.

После презентации Троицкий общался с публикой и отвечал на вопросы. Избранные ответы «Яркуб» аккуратно записал для истории.

Журналисты из центра анимационного творчества «Перспектива» пошли дальше и сняли интервью с Артемием Троицким.



5 сентября 2018 - 20:32
Антон Шейнин о выборах в Яроблдуму: «Мы увидим электоральную яму»

Людмила Дискова поговорила с координатором ярославского отделения движения «Голос» Антоном Шейниным о том, каким будет региональный политический ландшафт после выборов депутатов областной думы.

Антон Шейнин о выборах в Яроблдуму: «Мы увидим электоральную яму»

Быть депутатом нынче не выгодно

Антон, в воскресение 9 сентября мы будем выбирать депутатов областной думы. Предвыборная кампания подходит к финишу, и вы утверждаете, что она была самой скучной за последние пять лет. Почему?

На первый взгляд, причины очевидны — к власти в регионе пришла новая московская команда, которая просто всех сначала построила, а затем неугодных, если так можно выразиться, нейтрализовала.

Однако и в 2013 году во время выборов в думу региональная власть точно так же применяла административный ресурс, неугодные кандидаты ходили по судам, были многочисленные скандалы, жалобы, разборки, абсолютно типичные для Ярославской области. Выходит, по большому счету мало что изменилось. Но это не так. Перемены значительны. У нас представительные и законодательные органы власти, по сути, обескровились, они потеряли свой вес. А ведь до 2016 года реальный центр принятия решений находился в их руках.

По-моему, сейчас в вас полетят все ядовитые стрелы, поскольку уже давно наши представительные органы властью никто не считает, они используются исключительно как легальный способ одобрения всего, что решила исполнительная власть. Разве не так?

Не так. Областная дума влияла на те решения, которые [раньше] принимало региональное правительство. Конечно, порой ситуация в ней напоминала времена позднего Брежнева. В том плане, что больших дискуссий по тем или иным вопросам на заседаниях не велось, однако фигура председателя думы была все-таки весьма значимой. Именно в стенах думы разрешались многие элитные противоречия, а к господину Боровицкому прислушивались.

Сложно принять ваш довод на веру. Приведите пример, когда наша дума сказала свое решающее слово.

Вспомните скандал с платными парковками. Одна элитная группировка уже разделила весь Ярославль на квадратики, стоянка машин на которых должна была оплачиваться, но первые лица думы просто сказали: «Ребята, остыньте, тормозните. Вы, конечно, можете взимать с граждан какую-то плату, но штрафы — нет, это наша прерогатива». Все. Решение было заблокировано.

По причине падения авторитета представительной власти нынче статус депутата стал не столь престижным, нежели раньше. Я правильно вас поняла?

Думаю, что в значительной степени на решение многих кандидатов также повлияло требование декларировать полученные доходы. Если раньше оно распространялось только на чиновников, то теперь [распространяется] и на депутатов, причем всех уровней.

Вспомните, на чем погорел бывший председатель муниципалитета Павел Зарубин? Он просто забыл указать в декларации, что в его владении есть гараж. Пусть старый, которым он и не пользовался, но есть. Все. Решение о лишении господина Зарубина депутатских полномочий состоялось моментально.

Экономический кризис, который мы сегодня наблюдаем в стране и который непонятно когда закончится, тоже снижает стремление представителей экономических элит заниматься публичной политикой. Им проще все свои дела решать кулуарно, в тех же чиновничьих кабинетах. А публичная политика — дело затратное, оно требует ресурсов.

А если гайки закрутить?

Но эти перемены начались не вчера.

Да. Приход в Белый дом новой команды просто ускорил их. Та же Анастасия Александровна Костикова, директор департамента общественных связей, тоже не с новым губернатором пришла. Она, как и известный политтехнолог Марат Муллагулов, недавно покинувший наш славный город, десантировались в Ярославль еще при прежнем губернаторе. Скорее всего, для того, чтобы подготовить почву.

Какую почву? Можно конкретнее ответить на этот вопрос?

Думаю, что они приехали с пакетом неких нормативных документов, которые надо было принять достаточно оперативно. Их задача состояла в том, чтобы это сделать. Только не надо спрашивать меня, кто стоит за этими людьми. Я не знаю точного ответа этот вопрос, а гадать не имеет смысла.

Еще с президентской кампании мы наблюдаем процесс закручивания гаек. На тех выборах он все-таки доказал свою эффективность. А на думских как все сложится?

Я не думаю, что явка будет высокой. Скорее мы увидим электоральную яму. Но это и понятно: если один раз людей можно заставить что-то сделать, то не факт, что это получится у организаторов выборов во второй раз. Опять же, в условиях дефицита финансовых средств весьма сложно простимулировать публику и побудить ее принять участие в голосовании.

В Рыбинске некоторые кандидаты, работая с электоратом, предлагают по 150 рублей за отданный в их пользу голос. Неужели мало?

Проблема несколько другого рода. На мой взгляд, некоторые рыбинские кандидаты не знают, что вообще надо для победы. Не думаю, что, начиная кампанию, они какие-то социсследования проводили. На это у них просто нет денег. Проще пройтись по школам, устроить привычный скандал, обвинить конкурентов в нечистоплотности.

Победит третья сила

Непонятно, кто с кем нынче конкурирует?

О, это интересный вопрос! Дело в том, что нынче конкурируют вполне определенные кланы, представленные в том же правительстве. История с «ПАРНАСом» это доказала. Наконец, конкурируют друг с другом единороссы. Это тоже особенность нынешней кампании.

В итоге мы увидим, как бодаются городские и сельские территории. Сегодня городские депутаты из кожи вон лезут, чтобы победить селян, но низкая явка городских избирателей может в конечном итоге свести на нет все их усилия.

Что касается оппозиции, то и здесь мы не видим какой-то по-настоящему деятельной кампании. Разве что коммунисты стараются привлечь к себе внимание электората.

Так у нас и оппозицию на выборы не пустили. «Яблоко» сняли, «ПАРНАС» тоже.

В ЦИКе 27 августа прошло специальное заседание, на котором об этом говорилось. Действительно, в Ярославской области либеральная оппозиция не представлена никак на думских выборах, ее попросту выкосили. Теперь возникает вопрос, за кого будут голосовать те, кто причисляет себя к либералам.

Многие политтехнологи утверждают, что они свои голоса отдадут представителям КПРФ, но я сам из Ивановской области и прекрасно знаю, как голосуют противники «Единой России». Они могут решить, за кого голосовать, в самый последний момент — непосредственно в день выборов, придя на участок. И у такого выбора есть одна партия, которая всегда в этом случае выигрывает — это ЛДПР.

Социолог Евгений Голубев говорит то же самое. Неужели либеральные демократы могут получить в нашем парламенте какие-то места? Они ведь и кампанию не ведут толком.

Могут. Люди будут рассуждать примерно так: «Ага, „ЕР“ всех наших сняла, значит, я за Жириновского проголосую. Он человек известный, чего-то всегда требует, кричит... Короче, свой парень».

Вряд ли политтехнологам от власти удастся при таком раскладе заставить избирателей проголосовать за представителей «ЕР». Однако сделать окончательные выводы и точно сказать, кому достанутся голоса либеральной оппозиции, пока нельзя. В этом и есть интрига нынешних выборов.

Фото из личного архива Антона Шейнина. Автор — Юлия Корчагина

24 января 2018 - 17:59
«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Профиль Ксении Савиной в «Инстаграме» — собрание снимков разрушающихся церквей, покосившихся домов, утраченных фресок и почерневших наличников. Собрание неполное, потому что Ксения вместе с семьей постепенно изучает Ярославскую и соседние области. В разговоре с корреспондентом «Яркуба» Ксения объяснила, откуда у нее любовь к путешествиям и чем привлекательны заброшенные деревни.

«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Ксения Савина родилась и живет в Москве. Работает в отделе кадров. У нее есть муж, они воспитывают сына Антона, трех котов и собаку. По выходным семья садится в машину и уезжает из города. «Поездки для меня больше, чем хобби. Это удовольствие. Работа, школа, дом, уроки, рутина… Жду выходных, чтобы отправиться в новое путешествие».


«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Село Остров


Когда вы начали путешествовать?

В детстве мы с моими бабушкой и дедушкой часто ездили на машине по разным городам. Были во Владимире, Суздале, Твери, Вышнем Волочке, Торжке. Помню, как в Торжке искали с бабушкой могилу Анны Керн, тогда она была совершенно неприметной. Все идет из детства, и моя тяга к путешествиям, наверное, оттуда. Мне всегда нравилась старина.

Как вы выбираете, куда ехать?

Для себя я решила изучить Ярославскую область, черпаю информацию из интернета. Потом поедем в Костромскую и Ивановскую.

Полагаю, вам будет сложно назвать места в Ярославской области, где вы побывали. Расскажите о тех, что запомнились.

На просторах «Инстаграма» случайно увидела фотографию церкви в селе Остров. На фото были скелеты куполов в зимней дымке. И я загорелась! Посмотрела километраж. Оказалось, путь неблизкий. Это сейчас для меня расстояния в 200–300 километров кажутся привычными. Мы с мужем, ребенком и собакой поехали.

Снаружи церковь очень красивая даже сейчас. Потрясло другое. Внутри полная разруха, пол вскрыт, фрески частично сохранились, а частично отбиты, крыша провалилась внутрь. И везде дерьмо, большой слой дерьма на остатках пола и в проемах. То есть, ты идешь по слою дерьма, который с каждым днем растет. Птицы и животные используют историческое наследие как сортир.

Возвращаясь вечером из села, я заметила вдали колокольню, и мы поехали туда. Огромная колокольня стояла в свете заката, вокруг куполов носились птицы, по дороге к ней стояли домики с безумной красоты наличниками — село Никола-Пенье. Наверное, этот образ возникает у меня, когда говорят про Ярославскую область.

Храмовый комплекс в селе Курба, потрясающий храм в селе Фатьяново, Петровское, Полянки, Гвоздево, Осоево, — каждое место оставляет след, воспоминание.

Один из откликов к фото из Ярославской области в вашем профиле: «Такое впечатление, что вся Ярославская область стоит в руинах». Это преувеличенное суждение или близкое к реальности?

Не совсем так. Я фотографирую именно заброшенные места: церкви, покинутые дома. Если бы моей целью были фотографии о том, как хорошо в ярославской глубинке, то, думаю, фото были бы совсем другие. И люди бы, наверное, писали, как прекрасно в Ярославской области все сохранилось.

Я много езжу по Ярославской области и могу сказать, что она не стоит в руинах. Жители следят за домами по мере возможности. Наличники во многих деревнях и селах сохранились и выглядят превосходно. В Ярославской области потрясающие наличники: словно кокошники с рюшечками и россыпью узоров. В том же Острове потрясающие деревенские дома, все аккуратно и чисто.

Другой вопрос — церкви. Церкви погибают. В некоторых селах их восстанавливают, но это единицы и, в основном, ближе к центру. Погибают такие образцы исторического наследия! Это очень тяжело воспринимать.

Почему тяжело?

В Москве чуть ли не в каждом микрорайоне строят церкви, как я их называю, «пластмассовые». Они обшиты сайдингом. И висят таблички: «По просьбе жителей микрорайона».

В Ярославской области церкви сохранились в разной степени. Где-то только фасад, где-то остались части резного иконостаса, где-то фрески. Сельчане стараются хоть что-то сделать. В некоторых церквях при одних оставшихся стенах все убрано, стоят иконки, цветы. В каких-то заколочены окна и дыры, на двери висит огромный замок, чтобы не залезли. Упавшие кресты поднимают и несут внутрь. В одном селе местные собрались и порубили все деревья и кусты вокруг церкви, чтобы спасти ее от разрушения.


«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Никола-Пенье


Что у вас в планах на этот год?

Я езжу в Ярославскую область каждые выходные, изучаю по районам. Не скрою, что информацию по церквям черпаю с сайте соборы.ru. Зимой темнеет рано, езжу ближе: Переславский район, Ростовский. Немного изучила Борисоглебский, но еще вернусь. Впереди Ярославский, Гаврилов-Ямский и остальные районы.

Что привлекает вас в маленьких деревнях, заброшенных селах, разрушенных церквях и покосившихся домах?

Я считаю, что они прекрасны. Конечно, можно начать говорить, что это наша история, память, предки… Да, это так, но оно уходит, растворяется во времени и, по большому счету, никому не нужно. Домики, наличники, двери, детали интерьера, которые я нахожу, — шедевры. У меня появлялись мысли приехать, снять двери, где-то сохранить, потому как это уже музейные экспонаты. Но дома невозможно хранить такие вещи. Очень люблю детали: ручки дверей, узоры наличников, гвоздики, трещины в полу.

Что вы видите и чувствуете, когда заходите внутрь заброшенных домов и усадеб?

Впервые я залезла в заброшенный дом, когда в окно увидела печь с изразцами. Скажу честно, меня потряхивало. В таких домах все перевернуто: столы, табуретки, вещи валяются на полу. Все, что было ценного, вынесли. У мародеров работа налажена четко. Стоят кровати, серванты, старая мебель, висят вещи, посуда. Встречаются прялки. В одном доме была полностью разрушенная изразцовая печь. Разбитые изразцы валялись по всему дому. Кто это сделал и что искали — неизвестно. В одном доме провалилась крыша и рухнула часть стены, а внутри, на оставшемся клочке дома, стояли две старенькие железные резные кровати. На стене висели блузки, брюки и плакат фильма «Терминатор».

Как вы рефлексируете тот опыт, который получаете в поездках?

Научилась различать формы наличников, дверей и типы домов.

Ваши подписчики чутко реагируют на фотографии. Восхищаются красотой старинных дверей, ищут подтекст, только чаще сокрушаются: какое великолепие, но в этой стране восстанавливать его никто не будет. Как вы думаете, почему у вашей аудитории есть подспудное понимание того, что памятники нужно сохранять и реставрировать?

Думаю, это негласный девиз нашей жизни: великолепие, которое никому не нужно и никто восстанавливать не будет. Да и то, как у нас стали проводить реставрацию, похоже на разрушение. У любого цивилизованного человека вызывает неприятие то, что история его страны гибнет. Другой вопрос, что говорить можно много и горячо, а что дальше?


«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома


Вы согласны с тем, что ваши фотографии вызывают характерную «русскую тоску»?

Наверно, это ныне модно: чуть что — русская тоска. Мне кажется, русскую тоску больше передают фотографии людей.

Вы можете сформулировать главную мысль, идею, которую хотите донести через свои снимки?

По сути, я снимаю смерть. Снимаю, потому что хочу сохранить уходящее хотя бы на фото.

Думаете о том, что когда-то дома, усадьбы и храмы с ваших снимков исчезнут?

Думаю, да. Есть ощущение, что историю нашу четко и планомерно стирают. С каждым годом все больше и больше исторических объектов погибает. Усадьбы, церкви разрушаются. От некоторых остались только стены, внутри уже ничего не осталось. Всегда смотрю на табличку, висящую на здании: «Памятник архитектуры, охраняется государством». Звучит как издевательство. Как говорится, каков поп, таков и приход.

Подписчики говорят: «Вы идете по земле и видите утраченное». Как переживаете это?

Поначалу ты удивляешься. Потом злишься. Потом реакция притупляется и думаешь о том, как что-то сберегли. И еще появляется ощущение безысходности.

Как вы считаете, деревня в России умирает?

Я думаю, что русская деревня в своем первозданном виде, та, которую мы привыкли представлять по книгам и сказкам, умирает. Почему так происходит — ответов много. Время идет, меняются люди, быт, появляется что-то новое, современное: обшитые сайдингом дома, пластиковые наличники…

Вы не рассказываете подробности путешествий. Почему?

В «Инстаграме» народ пролистывает фото, особенно не вчитываясь в подпись. Может, когда-нибудь я и правда возьмусь за описание своих путешествий.


Фотографии из личного архива Ксении Савиной. Ксения в «Инстаграме»@samasyava.

наверх Сетевое издание Яркуб предупреждает о возможном размещении материалов, запрещённых к просмотру лицам, не достигшим 16 лет <