19 декабря 2018 - 12:24
«Наезд. Короче» на Игоря Стама

Создатели YouTube-шоу «Живьем» выпустили новый «Наезд» в формате «Короче» на актера и режиссера Игоря Стама, который приезжал в Ярославль на показ фильма «Кастинг».

«Наезд. Короче» на Игоря Стама

Ведущий шоу Никита Куликов спрашивал Игоря Стама про работу в трешовых русских сериалах, заставлял вспоминать самый смешной актерский анекдот и предлагал показать этюд на тему «Кирилл Серебренников на домашнем аресте».

Посмотрите «Наезд. Короче» на Игоря Стама прямо сейчас.



16 октября 2018 - 22:20
«Наезд» на Артемия Троицкого

Видео с участием Артемия Троицкого, снятое для спецпроекта «Наезд», выпустили создатели YouTube-шоу «Живьем». Посмотрите интервью критика, писателя, культрегера родом из Ярославля прямо сейчас.

«Наезд» на Артемия Троицкого

Напомним, Артемий Троицкий приезжал в Ярославль, чтобы лично представить документальную ленту о себе, снятую Андреем Айрапетовым. «Критик» — трехчастный фильм-биография о жизни Троицкого и героев его рецензий. Картина сделана так, что напоминает формат видео для YouTube: вставки интервью перемежает анимация, за кадром звучит голос «ведущего» — в этой роли выступил Владимир Боровой. История начинается в Ярославле, на Перекопе, где Троицкий родился и был крещен в Федоровской церкви, и заканчивается в Таллине, куда он вместе с семьей переехал летом 2014 года. Айрапетов представляет Троицкого как феномен первого — и главного! — музыкального журналиста в СССР, которым роль просветителя, критика, продюсера была освоена еще в начальной школе.

После презентации Троицкий общался с публикой и отвечал на вопросы. Избранные ответы «Яркуб» аккуратно записал для истории.

Журналисты из центра анимационного творчества «Перспектива» пошли дальше и сняли интервью с Артемием Троицким.



5 сентября 2018 - 20:32
Антон Шейнин о выборах в Яроблдуму: «Мы увидим электоральную яму»

Людмила Дискова поговорила с координатором ярославского отделения движения «Голос» Антоном Шейниным о том, каким будет региональный политический ландшафт после выборов депутатов областной думы.

Антон Шейнин о выборах в Яроблдуму: «Мы увидим электоральную яму»

Быть депутатом нынче не выгодно

Антон, в воскресение 9 сентября мы будем выбирать депутатов областной думы. Предвыборная кампания подходит к финишу, и вы утверждаете, что она была самой скучной за последние пять лет. Почему?

На первый взгляд, причины очевидны — к власти в регионе пришла новая московская команда, которая просто всех сначала построила, а затем неугодных, если так можно выразиться, нейтрализовала.

Однако и в 2013 году во время выборов в думу региональная власть точно так же применяла административный ресурс, неугодные кандидаты ходили по судам, были многочисленные скандалы, жалобы, разборки, абсолютно типичные для Ярославской области. Выходит, по большому счету мало что изменилось. Но это не так. Перемены значительны. У нас представительные и законодательные органы власти, по сути, обескровились, они потеряли свой вес. А ведь до 2016 года реальный центр принятия решений находился в их руках.

По-моему, сейчас в вас полетят все ядовитые стрелы, поскольку уже давно наши представительные органы властью никто не считает, они используются исключительно как легальный способ одобрения всего, что решила исполнительная власть. Разве не так?

Не так. Областная дума влияла на те решения, которые [раньше] принимало региональное правительство. Конечно, порой ситуация в ней напоминала времена позднего Брежнева. В том плане, что больших дискуссий по тем или иным вопросам на заседаниях не велось, однако фигура председателя думы была все-таки весьма значимой. Именно в стенах думы разрешались многие элитные противоречия, а к господину Боровицкому прислушивались.

Сложно принять ваш довод на веру. Приведите пример, когда наша дума сказала свое решающее слово.

Вспомните скандал с платными парковками. Одна элитная группировка уже разделила весь Ярославль на квадратики, стоянка машин на которых должна была оплачиваться, но первые лица думы просто сказали: «Ребята, остыньте, тормозните. Вы, конечно, можете взимать с граждан какую-то плату, но штрафы — нет, это наша прерогатива». Все. Решение было заблокировано.

По причине падения авторитета представительной власти нынче статус депутата стал не столь престижным, нежели раньше. Я правильно вас поняла?

Думаю, что в значительной степени на решение многих кандидатов также повлияло требование декларировать полученные доходы. Если раньше оно распространялось только на чиновников, то теперь [распространяется] и на депутатов, причем всех уровней.

Вспомните, на чем погорел бывший председатель муниципалитета Павел Зарубин? Он просто забыл указать в декларации, что в его владении есть гараж. Пусть старый, которым он и не пользовался, но есть. Все. Решение о лишении господина Зарубина депутатских полномочий состоялось моментально.

Экономический кризис, который мы сегодня наблюдаем в стране и который непонятно когда закончится, тоже снижает стремление представителей экономических элит заниматься публичной политикой. Им проще все свои дела решать кулуарно, в тех же чиновничьих кабинетах. А публичная политика — дело затратное, оно требует ресурсов.

А если гайки закрутить?

Но эти перемены начались не вчера.

Да. Приход в Белый дом новой команды просто ускорил их. Та же Анастасия Александровна Костикова, директор департамента общественных связей, тоже не с новым губернатором пришла. Она, как и известный политтехнолог Марат Муллагулов, недавно покинувший наш славный город, десантировались в Ярославль еще при прежнем губернаторе. Скорее всего, для того, чтобы подготовить почву.

Какую почву? Можно конкретнее ответить на этот вопрос?

Думаю, что они приехали с пакетом неких нормативных документов, которые надо было принять достаточно оперативно. Их задача состояла в том, чтобы это сделать. Только не надо спрашивать меня, кто стоит за этими людьми. Я не знаю точного ответа этот вопрос, а гадать не имеет смысла.

Еще с президентской кампании мы наблюдаем процесс закручивания гаек. На тех выборах он все-таки доказал свою эффективность. А на думских как все сложится?

Я не думаю, что явка будет высокой. Скорее мы увидим электоральную яму. Но это и понятно: если один раз людей можно заставить что-то сделать, то не факт, что это получится у организаторов выборов во второй раз. Опять же, в условиях дефицита финансовых средств весьма сложно простимулировать публику и побудить ее принять участие в голосовании.

В Рыбинске некоторые кандидаты, работая с электоратом, предлагают по 150 рублей за отданный в их пользу голос. Неужели мало?

Проблема несколько другого рода. На мой взгляд, некоторые рыбинские кандидаты не знают, что вообще надо для победы. Не думаю, что, начиная кампанию, они какие-то социсследования проводили. На это у них просто нет денег. Проще пройтись по школам, устроить привычный скандал, обвинить конкурентов в нечистоплотности.

Победит третья сила

Непонятно, кто с кем нынче конкурирует?

О, это интересный вопрос! Дело в том, что нынче конкурируют вполне определенные кланы, представленные в том же правительстве. История с «ПАРНАСом» это доказала. Наконец, конкурируют друг с другом единороссы. Это тоже особенность нынешней кампании.

В итоге мы увидим, как бодаются городские и сельские территории. Сегодня городские депутаты из кожи вон лезут, чтобы победить селян, но низкая явка городских избирателей может в конечном итоге свести на нет все их усилия.

Что касается оппозиции, то и здесь мы не видим какой-то по-настоящему деятельной кампании. Разве что коммунисты стараются привлечь к себе внимание электората.

Так у нас и оппозицию на выборы не пустили. «Яблоко» сняли, «ПАРНАС» тоже.

В ЦИКе 27 августа прошло специальное заседание, на котором об этом говорилось. Действительно, в Ярославской области либеральная оппозиция не представлена никак на думских выборах, ее попросту выкосили. Теперь возникает вопрос, за кого будут голосовать те, кто причисляет себя к либералам.

Многие политтехнологи утверждают, что они свои голоса отдадут представителям КПРФ, но я сам из Ивановской области и прекрасно знаю, как голосуют противники «Единой России». Они могут решить, за кого голосовать, в самый последний момент — непосредственно в день выборов, придя на участок. И у такого выбора есть одна партия, которая всегда в этом случае выигрывает — это ЛДПР.

Социолог Евгений Голубев говорит то же самое. Неужели либеральные демократы могут получить в нашем парламенте какие-то места? Они ведь и кампанию не ведут толком.

Могут. Люди будут рассуждать примерно так: «Ага, „ЕР“ всех наших сняла, значит, я за Жириновского проголосую. Он человек известный, чего-то всегда требует, кричит... Короче, свой парень».

Вряд ли политтехнологам от власти удастся при таком раскладе заставить избирателей проголосовать за представителей «ЕР». Однако сделать окончательные выводы и точно сказать, кому достанутся голоса либеральной оппозиции, пока нельзя. В этом и есть интрига нынешних выборов.

Фото из личного архива Антона Шейнина. Автор — Юлия Корчагина

24 января 2018 - 17:59
«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Профиль Ксении Савиной в «Инстаграме» — собрание снимков разрушающихся церквей, покосившихся домов, утраченных фресок и почерневших наличников. Собрание неполное, потому что Ксения вместе с семьей постепенно изучает Ярославскую и соседние области. В разговоре с корреспондентом «Яркуба» Ксения объяснила, откуда у нее любовь к путешествиям и чем привлекательны заброшенные деревни.

«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Ксения Савина родилась и живет в Москве. Работает в отделе кадров. У нее есть муж, они воспитывают сына Антона, трех котов и собаку. По выходным семья садится в машину и уезжает из города. «Поездки для меня больше, чем хобби. Это удовольствие. Работа, школа, дом, уроки, рутина… Жду выходных, чтобы отправиться в новое путешествие».


«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Село Остров


Когда вы начали путешествовать?

В детстве мы с моими бабушкой и дедушкой часто ездили на машине по разным городам. Были во Владимире, Суздале, Твери, Вышнем Волочке, Торжке. Помню, как в Торжке искали с бабушкой могилу Анны Керн, тогда она была совершенно неприметной. Все идет из детства, и моя тяга к путешествиям, наверное, оттуда. Мне всегда нравилась старина.

Как вы выбираете, куда ехать?

Для себя я решила изучить Ярославскую область, черпаю информацию из интернета. Потом поедем в Костромскую и Ивановскую.

Полагаю, вам будет сложно назвать места в Ярославской области, где вы побывали. Расскажите о тех, что запомнились.

На просторах «Инстаграма» случайно увидела фотографию церкви в селе Остров. На фото были скелеты куполов в зимней дымке. И я загорелась! Посмотрела километраж. Оказалось, путь неблизкий. Это сейчас для меня расстояния в 200–300 километров кажутся привычными. Мы с мужем, ребенком и собакой поехали.

Снаружи церковь очень красивая даже сейчас. Потрясло другое. Внутри полная разруха, пол вскрыт, фрески частично сохранились, а частично отбиты, крыша провалилась внутрь. И везде дерьмо, большой слой дерьма на остатках пола и в проемах. То есть, ты идешь по слою дерьма, который с каждым днем растет. Птицы и животные используют историческое наследие как сортир.

Возвращаясь вечером из села, я заметила вдали колокольню, и мы поехали туда. Огромная колокольня стояла в свете заката, вокруг куполов носились птицы, по дороге к ней стояли домики с безумной красоты наличниками — село Никола-Пенье. Наверное, этот образ возникает у меня, когда говорят про Ярославскую область.

Храмовый комплекс в селе Курба, потрясающий храм в селе Фатьяново, Петровское, Полянки, Гвоздево, Осоево, — каждое место оставляет след, воспоминание.

Один из откликов к фото из Ярославской области в вашем профиле: «Такое впечатление, что вся Ярославская область стоит в руинах». Это преувеличенное суждение или близкое к реальности?

Не совсем так. Я фотографирую именно заброшенные места: церкви, покинутые дома. Если бы моей целью были фотографии о том, как хорошо в ярославской глубинке, то, думаю, фото были бы совсем другие. И люди бы, наверное, писали, как прекрасно в Ярославской области все сохранилось.

Я много езжу по Ярославской области и могу сказать, что она не стоит в руинах. Жители следят за домами по мере возможности. Наличники во многих деревнях и селах сохранились и выглядят превосходно. В Ярославской области потрясающие наличники: словно кокошники с рюшечками и россыпью узоров. В том же Острове потрясающие деревенские дома, все аккуратно и чисто.

Другой вопрос — церкви. Церкви погибают. В некоторых селах их восстанавливают, но это единицы и, в основном, ближе к центру. Погибают такие образцы исторического наследия! Это очень тяжело воспринимать.

Почему тяжело?

В Москве чуть ли не в каждом микрорайоне строят церкви, как я их называю, «пластмассовые». Они обшиты сайдингом. И висят таблички: «По просьбе жителей микрорайона».

В Ярославской области церкви сохранились в разной степени. Где-то только фасад, где-то остались части резного иконостаса, где-то фрески. Сельчане стараются хоть что-то сделать. В некоторых церквях при одних оставшихся стенах все убрано, стоят иконки, цветы. В каких-то заколочены окна и дыры, на двери висит огромный замок, чтобы не залезли. Упавшие кресты поднимают и несут внутрь. В одном селе местные собрались и порубили все деревья и кусты вокруг церкви, чтобы спасти ее от разрушения.


«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома

Никола-Пенье


Что у вас в планах на этот год?

Я езжу в Ярославскую область каждые выходные, изучаю по районам. Не скрою, что информацию по церквям черпаю с сайте соборы.ru. Зимой темнеет рано, езжу ближе: Переславский район, Ростовский. Немного изучила Борисоглебский, но еще вернусь. Впереди Ярославский, Гаврилов-Ямский и остальные районы.

Что привлекает вас в маленьких деревнях, заброшенных селах, разрушенных церквях и покосившихся домах?

Я считаю, что они прекрасны. Конечно, можно начать говорить, что это наша история, память, предки… Да, это так, но оно уходит, растворяется во времени и, по большому счету, никому не нужно. Домики, наличники, двери, детали интерьера, которые я нахожу, — шедевры. У меня появлялись мысли приехать, снять двери, где-то сохранить, потому как это уже музейные экспонаты. Но дома невозможно хранить такие вещи. Очень люблю детали: ручки дверей, узоры наличников, гвоздики, трещины в полу.

Что вы видите и чувствуете, когда заходите внутрь заброшенных домов и усадеб?

Впервые я залезла в заброшенный дом, когда в окно увидела печь с изразцами. Скажу честно, меня потряхивало. В таких домах все перевернуто: столы, табуретки, вещи валяются на полу. Все, что было ценного, вынесли. У мародеров работа налажена четко. Стоят кровати, серванты, старая мебель, висят вещи, посуда. Встречаются прялки. В одном доме была полностью разрушенная изразцовая печь. Разбитые изразцы валялись по всему дому. Кто это сделал и что искали — неизвестно. В одном доме провалилась крыша и рухнула часть стены, а внутри, на оставшемся клочке дома, стояли две старенькие железные резные кровати. На стене висели блузки, брюки и плакат фильма «Терминатор».

Как вы рефлексируете тот опыт, который получаете в поездках?

Научилась различать формы наличников, дверей и типы домов.

Ваши подписчики чутко реагируют на фотографии. Восхищаются красотой старинных дверей, ищут подтекст, только чаще сокрушаются: какое великолепие, но в этой стране восстанавливать его никто не будет. Как вы думаете, почему у вашей аудитории есть подспудное понимание того, что памятники нужно сохранять и реставрировать?

Думаю, это негласный девиз нашей жизни: великолепие, которое никому не нужно и никто восстанавливать не будет. Да и то, как у нас стали проводить реставрацию, похоже на разрушение. У любого цивилизованного человека вызывает неприятие то, что история его страны гибнет. Другой вопрос, что говорить можно много и горячо, а что дальше?


«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома«По сути, я снимаю смерть»: зачем москвичка Ксения Савина фотографирует заброшенные церкви и покинутые дома


Вы согласны с тем, что ваши фотографии вызывают характерную «русскую тоску»?

Наверно, это ныне модно: чуть что — русская тоска. Мне кажется, русскую тоску больше передают фотографии людей.

Вы можете сформулировать главную мысль, идею, которую хотите донести через свои снимки?

По сути, я снимаю смерть. Снимаю, потому что хочу сохранить уходящее хотя бы на фото.

Думаете о том, что когда-то дома, усадьбы и храмы с ваших снимков исчезнут?

Думаю, да. Есть ощущение, что историю нашу четко и планомерно стирают. С каждым годом все больше и больше исторических объектов погибает. Усадьбы, церкви разрушаются. От некоторых остались только стены, внутри уже ничего не осталось. Всегда смотрю на табличку, висящую на здании: «Памятник архитектуры, охраняется государством». Звучит как издевательство. Как говорится, каков поп, таков и приход.

Подписчики говорят: «Вы идете по земле и видите утраченное». Как переживаете это?

Поначалу ты удивляешься. Потом злишься. Потом реакция притупляется и думаешь о том, как что-то сберегли. И еще появляется ощущение безысходности.

Как вы считаете, деревня в России умирает?

Я думаю, что русская деревня в своем первозданном виде, та, которую мы привыкли представлять по книгам и сказкам, умирает. Почему так происходит — ответов много. Время идет, меняются люди, быт, появляется что-то новое, современное: обшитые сайдингом дома, пластиковые наличники…

Вы не рассказываете подробности путешествий. Почему?

В «Инстаграме» народ пролистывает фото, особенно не вчитываясь в подпись. Может, когда-нибудь я и правда возьмусь за описание своих путешествий.


Фотографии из личного архива Ксении Савиной. Ксения в «Инстаграме»@samasyava.

24 января 2018 - 12:17
Владимир Слепцов о критике журналистов: «Не обращаю внимания»

Телеканал «Царьград» 23 января опубликовал интервью с мэром Ярославля Владимиром Слепцовым. В нем журналист Андрей Афанасьев спросил Слепцова, не критикуют ли его местные журналисты за приверженность традициям. Ответ мэра был кратким.

Владимир Слепцов о критике журналистов: «Не обращаю внимания»

Телеканал «Царьград» 23 января опубликовал интервью с мэром Ярославля Владимиром Слепцовым. В нем журналист Андрей Афанасьев спросил Слепцова, не критикуют ли его местные журналисты за приверженность традициям. Ответ мэра был кратким.

«Вы недавно попали во все заголовки, призвав подчинённых участвовать в Крещенских купаниях. Вообще хочется задать вопрос насчет приверженности русским традициям, потому что купание в Крещенской купели — это однозначно традиция. Вас не критикуют местные журналисты за это?», — задал вопрос Андрей Афанасьев в интервью для «Царьграда». Владимир Слепцов ответил: «Я на это не обращаю внимания». Журналист попросил уточнить: «Значит, не критикуют?» Мэр Ярославля порассуждал об организации крещенских купаний, а затем сказал следующее: «Думаю, что если в следующий раз попрошу глав возглавить легкоатлетический марафон, в этом тоже ничего плохого не будет. Это тоже правильный и спортивный образ жизни».

На общегородском совещании 12 января Владимир Слепцов настоятельно рекомендовал подчиненным принять участие в крещенском купании. Губернатор Дмитрий Миронов 17 января на заседании регионального Правительства отметил, что нельзя принуждать подчиненных к купанию. И Владимир Слепцов, и Дмитрий Миронов ныряли в прорубь в ночь на 19 января. Дмитрий Миронов сделал это в храме в Угличском районе, а Владимир Слепцов — в обособленной купели на пруду Толгского монастыря.

Читайте также«Владимир Слепцов пришел на эфир „Эха Москвы“. Коротко о том, что там было».

21 ноября 2017 - 12:07
«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx

17 ноября группа The Matrixx презентовала в ярославском Дворце Молодежи новый альбом «Здравствуй». Концерт перенесли, поэтому попасть на него смогли не все. Преданных фанатов набралось только ползала, и фронтмен Глеб Самойлов приветствовал их фразой «нас мало, но мы в тельняшках».

«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx

Владимир Терехов специально для «Яркуба» взял интервью у Глеба перед концертом. Поговорили о «неформатной» музыке The Matrixx, временах «Агаты Кристи» и русском рэпе.


«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx


В одном из интервью вы описали своё творчество ёмким словом «неформат». Была ли у вас цель стать «неформатом»?

Нет, я просто всю свою жизнь пытался сделать что-то новое. Прежде всего, новое для себя. Но мы, действительно, не вписываемся в форматы ни танцевальной музыки, ни рейва, ни дабстепа, ни русского рока. Имею ввиду наш последний альбом [«Здравствуй»].

Раньше у «неформатных» групп почти не было шансов попасть на сцену. Да и вы как-то упоминали, что ваши песни редко звучат на радио, клипы не попадают в ротацию. Как считаете, сейчас это остается большой проблемой?

Да не то что «проблема — не проблема». Я не буду вдаваться в подробности, не думаю о таких мелочах.

Когда знакомлю друзей с творчеством группы The Matrixx, большинство находит ваши тексты и музыку непривычно жёсткими. Было ли у вас желание записать что-то сравнительно весёлое, что могло бы понравиться даже далёкому от мира рок-музыки слушателю?

Даже во времена расцвета «Агаты Кристи» в 1995–1996 годах я ничего не делал специально. Писал то, что мне хотелось. Думаю, что альбом «Опиум» — это провокация. Нас, «Агату Кристи», тогда все называли попсой. Ну ладно, по музыке попса, а по текстам…(смеётся) Кто хочет — тот послушает.

Провокация многим пришлась по вкусу.

К сожалению, слишком многим.

То есть, вы считаете, что привлекли на свою сторону…

Людей, которые купились на внешние проявления, не понимая посыл.

На мой взгляд, одна из самых ярких песен в творчестве The Matrixx — «Опасность». Какой смысл вы вложили в неё?

Мальчик и девочка идут на какое-то явно противозаконное мероприятие, и мальчик в ней сомневается. Там же всё указано: кожаная куртка, патронташ. Подсказок-то очень много.

На мой взгляд, социальные сети сейчас являются основным источником привлечения внимания людей к таким группам, как The Matrixx. Вы, тем не менее, в соцсетях, за исключением «Инстаграма», не зарегистрированы. Почему?

Мне лень.


«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx


Какой, по вашему мнению, должна быть связь между исполнителем и его аудиторией?

Для меня это концерты. Концерты и восприятие людьми новых песен.

Вы стремитесь расширить свою аудиторию или уже морально не готовы променять клубы на большие концертные залы?

Я там уже был, и ничего хорошего мне это в жизни не дало. Да, так же, как и для Дэвида Боуи. После концерта в Кремлёвском дворце съездов, где в первых рядах сидели, разумеется, пузатые люди в замечательных костюмах и их увешанные бриллиантами женщины, Дэвид Боуи сказал «я никогда не приеду в Россию»и плакал. Он же не видел, что на галёрке происходит бешенство среди людей, которые его действительно любят и знают. Я ненавижу дворцы спорта ещё со времён «Агаты Кристи», и мне нужно видеть лица людей, для которых я пою.

Рок — это нечто измеримое, что можно однозначно классифицировать или состояние души?

Это вы себя спросите.

Несомненно, состояние души. Но вы не раз сетовали на то, что рок стал конформным, а само сочетание «русский рок» — клеймом для «форматных» групп.

Русский рок — это клеймо. Все, кто пытаются из него выйти, тут же попадают в неформат.

Вы считаете, что пропасть между The Matrixx и такими «форматными» группами велика?

Нет, не считаю. Просто их берут, а нас — нет.

Есть шанс на возрождение «того», старого рока?

Нет.

Сейчас главным музыкальным жанром в России стал рэп…

Какой рэп, опять же. Вы слышали Хаски, 25/17, настоящие лирические, точнее, трагические песни Васи Обломова? Не частушки по поводу Дня рождения президента, а именно трагические песни? Основная составляющая [творчества Васи Обломова] — трагическая. Я удивился, когда приехал к 25/17 записывать песню. Состоялся диалог:

— Да, Вася Обломов…

— Так, подожди, пожалуйста. Поставь вот эту песню.

— Так Вася вот такой, оказывается?

— Так Вася, в основном, такой и есть. Ну, вы его слышали только по радио, так?

Даже на канале «Культура» сейчас можно увидеть новости о баттлах между рэп-исполнителями. Стал ли такой рэп «форматом», как поп-музыка?

Почему я не могу назвать ни Хаски, ни 25/17, ни Васю яркими представителями рэп-культуры? Потому что рэп-культура в 80-х годах могла занять нишу панк-рока. Но ценности слишком разные, не заняла. В чем смысл гангста-рэпа? Срубить побольше денег?

Русским людям ближе оказался рок?

То, что они принимают за рок.


«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx«Зацепило — останетесь». Глеб Самойлов рассуждает о музыке The Matrixx


Дети известных людей нередко идут по стопам родителей. Ваш сын не стал исключением. Как это случилось?

Я на него никак не влиял. У нас есть два пересекающихся любимых автора: Роберт Смит и Акира Ямаока.

Вы помогаете ему избежать ошибок?

Ни в коем случае. Мы расстались… Когда мы расстались, ему было шесть лет. Снова начали общаться, когда ему было лет 13–15. Какой же я папа, к чёртовой матери?

Насчёт папы не знаю, но учитель музыки — возможно.

Нет (смеётся).

Вы с сыном уже выступали на одной сцене. Будете записывать совместные работы?

Зачем? Пускай он делает своё дело, а я буду своё.

Вы регулярно радуете поклонников совместными песнями с другими исполнителями: Лёхой Никоновым, Линдой, «Барто». Ждать ли нам в ближайшем будущем подобных сюрпризов? Например, с группой «Голова Муэссы»?

Я никогда не был инициатором таких проектов. Ну, в случае с Лёхой Никоновым нас просто вынудили!

Фанаты?

Естественно. От мысли «да, нам придётся записать совместную песню» до записи прошло четыре года. А «Голова Муэссы» — друзья, прежде всего.

После ухода Константина Бекрева из концертного состава The Matrixx журналисты писали, что он продолжит работать с группой и записывать альбомы. Это так?

Он ушёл из коллектива, но это не значит, что мы перестали быть друзьями. Дружим, насколько это позволяет его график. Он гениальный музыкант.

В одной из песен группы Louna есть строки «Кто-то ждёт драйв, кто-то протест, Кто-то музло, а кто-то текст». Что должно привести людей на ваш концерт?

Думаю, [солистка группы Louna] Лу[сине Геворкян] могла бы возглавить движение «Все приходите сегодня на концерт The Matrixx!». Мы уже выступали вместе.

Я не считаю, что «песня — это песня»: куплет-припевкуплет-припев. Вот вы пришли в театр, например. Сидите и смотрите. Не понравилось — уйдёте. Чем-то зацепило — останетесь. Вот и всё. Вот моё восприятие того, что я делаю.

Интервью Владимира Терехова

Фотографии Александра Степанова

8 ноября 2017 - 12:35
«Моя коллекция — это молодой люкс»

Ольга Костерина вернулась в родной Ярославль с дебютного показа на Mercedes-Benz Fashion Week Russia в Москве. Но ненадолго. Привести в порядок дела, успокоиться, встретиться с близкими — и снова в путь. «ЯрКуб» успел заглянуть в студию Оли. Поговорили о высоких целях, маленьких мечтах и личных достижениях.

«Моя коллекция — это молодой люкс»

Ольга во всем пытается найти баланс. Не только в творчестве, но и в жизни. Лос-Анджелес и Ярославль, элегантность и функциональность, историческое и современное, наука и эстетика. Уравновесить противоположное — её кредо.


«Моя коллекция — это молодой люкс»«Моя коллекция — это молодой люкс»


Создавать одежду Костерина начала в школе. «В детстве была очень маленькая и худая. Помню, в девятом классе все ещё приходилось одеваться в детских магазинах. И я решила, что сама могу что-то делать». Шила платья на старой маминой машинке. Работы публиковала в блоге «Wild Young Heart». Так началось увлечение модой.

После школы девушка собиралась учиться на дизайнера одежды. Хотела уехать.«Родители не отпустили. Сказали: маленькая ещё из дома уезжать». Пришлось пять лет учиться в ЯГПУ социально-культурному сервису и туризму. В процессе занялась испанским языком. А после выпуска родители сказали: «Вот теперь делай, что хочешь».

И Оля уехала в Барселону. Там её ждала Высшая школа дизайна. «Я вообще считаюсь учеником-неудачником. В финальном показе мне отказали. Была слишком своенравной», — смеётся Костерина. Получив диплом, она устроилась продавцом-консультантом в бутик «Шанель». «Я могла пойти дизайнером в масс-маркет. Но мне платили бы меньше, чем продавцу в „Шанель“. А так — неполный рабочий день и деньги на жизнь. В свободное время я создавала своё». В Испании у Оли была маленькая студия.


«Моя коллекция — это молодой люкс»«Моя коллекция — это молодой люкс»


«В Барселоне я встретила мужа. Он музыкант. Нам приходилось часто летать в США по его работе. Смысла мотаться туда-сюда не было. Собрали чемоданы, взяли собаку и уехали». Теперь Ольга живет на два города. В Ярославле — родные и работа, в Лос-Анджелесе — своя семья. «LA хорош в плане продвижения бренда. Индустрия кино, музыки, много стилистов. А работать удобно в Ярославле. И так я отдаю дань родному городу».

Показ на Mercedes-Benz Fashion Week — дебют Ольги. «Самое забавное, что никто из тех, с кем я училась, не создал свой бренд. А я передала всем привет c Недели моды». В Москву она привезла весеннюю коллекцию 2018. «Не сразу попала в список участников. Подала заявку в июле, а мне сказали, что мест уже нет. Но в августе написали, что ждут меня. Видимо, кого-то подвинули». Костерина рассказывает, что у нее был тот подиум, который она хотела. И время хорошее — семь часов вечера.

Показ дал самое важное: познакомил публику с творчеством Оли. «До этого как дизайнер я существовала только в социальных сетях. Пользователи могли случайно наткнуться на мои лукбуки. А здесь я была на манеже, показала свое лицо». Её заметили — Оля получает комментарии от известных стилистов, на неё сыплются восторженные отзывы в соцсетях, о коллекции пишут в прессе. Появились потенциальные клиенты.

«Я уезжаю в Лос-Анджелес. Собираем выкройки, лекала пакуем. Всю коллекцию увожу с собой. Пора заново отшивать образцы. А потом — поставлять в магазин, продавать клиентам». К каждой вещи у дизайнера индивидуальный подход. Лекала девушка создает сама, шьет вручную: «Мы не делаем аутсорсинга на фабрики».


«Моя коллекция — это молодой люкс»«Моя коллекция — это молодой люкс»


Оля мечтает выйти на мировой уровень, провести показ в Нью-Йорке. «Но пока нужно набраться опыта. Сейчас я хочу покорить два города — Москву и Лос-Анджелес». По словам Ольги, индустрия моды в LA не так красива, как в Москве. «К тому же там либо масс-маркет, либо что-то в духе красных дорожек. То, что делаю я, вызывает интерес. Моя коллекция — это молодой люкс». Дизайнеры, на которых ориентируется Ольга, между люксом и масс-маркетом. Их вещи отшиваются вручную, но стоят дешевле, чем люкс: от 20 до 100 тысяч рублей. «Это и в среднем классе не всем доступно».

«Я мечтаю добавить элегантности в жизнь, уйти от треш-культуры. Мы стали уделять меньше внимания внешности. Некоторые выглядят как бездомные, но абсолютно счастливы». Оля в своей работе делает классические вещи функциональными. Например, брюки со стрелками она шьет из денима с необработанными краями, но сохраняет складки и силуэт. «Я отталкиваюсь от классических идей, переворачивая их с ног на голову».

Минимализм — заметная черта в творчестве Костериной. «Я пыталась развить коллекцию в сторону вышивок и деталей, но бороться со своей головой бесполезно».

Вдохновляют Ольгу личные впечатления. «Этим летом мы много путешествовали, катались на мотоциклах. И у меня возник образ девушки: она едет по пустыне, её волосы развеваются. Одета в деним, а под ним — шелковое платье. Иногда мою голову посещают какие-то постапокалиптические, футуристические видения. Девушка в элегантном, но подранном платье где-то в поле на Марсе». Такие образы Оля называет музами.


«Моя коллекция — это молодой люкс»«Моя коллекция — это молодой люкс»


Девушка любит сидеть с книгами в библиотеке. В мировой истории она находит новые идеи: «В последней коллекции у меня есть джинсовая куртка, которая сшита по лекалам викторианского корсета».

«Один мой друг всё время смеётся надо мной: «Оля, ты никем не станешь, пока не создашь костюм, который будет сам собой чиститься». Ольга считает, что за инновациями в моде — будущее. Однако для нее главным остается искусство. «Я с удовольствием внесу в свои коллекции какие-то технологические штуки, если это будет красиво и элегантно. То, что предложено сейчас, например, в экомоде, выглядит крайне неэстетично. А мне хочется, чтобы во всем была эстетика. Это самое важное».


«Моя коллекция — это молодой люкс»«Моя коллекция — это молодой люкс»


Отвечая на вопрос об увлечении трендами, девушка задумывается: «Мне кажется, трендов не существует. Я верю в то, что есть один глобальный творческий разум. Все приходят к похожим идеям».

Ольге хочется вернуться к элегантному образу жизни. Одежда для неё — не просто вещи. Это — истории, приключения. У каждого платья своя судьба. Каждая рубашка индивидуальна. «Одежда — главный атрибут жизни. То, как мы себя воспринимаем, и то, как нас воспринимают люди». Костерина мечтает сделать индустрию моды душевной. Для этого она вернётся в Ярославль и начнёт работу над новой коллекцией. А пока очень ждёт одного: поехать в Австралию и обнять коалу.

Фото для иллюстраций из личного архива Ольги Костериной

Автор Ирина Парухина

7 ноября 2017 - 13:37
Владимир Слепцов пришел на эфир «Эха Москвы». Коротко о том, что там было

В утреннем эфире ярославского «Эха Москвы» мэр Владимир Слепцов ответил на вопросы ведущих Людмилы Шабуевой и Данилы Бедяева и радиослушателей. «Яркуб» послушал передачу и коротко ее пересказал.

Владимир Слепцов пришел на эфир «Эха Москвы». Коротко о том, что там было

Реплики ведущих и Владимира Слепцова приведены здесь не дословно, но максимально близко к оригиналу.


Про подготовку к зимней уборке города


Людмила Шабуева. Как город подготовился к зиме? Может ли мэр дать обещание, что городские службы будут работать слаженно?

Владимир Слепцов. К зиме мы всегда готовы в рамках возможностей. Зима — большое испытание для нас. Но городские службы сделают все, чтобы в городе было комфортно.

Данила Бедяев. Планируется ли как-то контролировать состояние тротуаров?

Владимир Слепцов. Все, что говорят про тротуары того года, подтверждаю. Осадки в виде ледяного дождя сделали сюрприз на всю зиму. В этом году запаслись гранитной крошкой, солью. Чтобы за час-два убирать тротуары, техники у нас нет. Я категорически запрещаю работать ломами. Поэтому важно вовремя убирать и посыпать.


Про благоустройство


Людмила Шабуева. Поговорим о спальных районах. Собирается ли городская власть уделить им внимание?

Владимир Слепцов. Для нас важно благоустраивать не только центральную часть города, но и ту, где люди живут.

Людмила Шабуева. Почему плохо горят фонари на улицах? Очень темно.

Данила Бедяев. Перегнули палку с энергосбережением?

Владимир Слепцов. Энергосберегающих ламп в городе почти нет. Существуют только прошлогодние. Они сильные, но не такие яркие, как новые лампы. В будущем, возможно, заключим энергосервисный контракт, и ситуация поменяется.

Данила Бедяев. На прошлой неделе появилась информация в СМИ, что в квитанциях будут выставлять счета за содержание детских площадок и других малых архитектурных форм. Поясните.

Владимир Слепцов. Вопрос отрабатываем совместно с управляющими компаниями и ТСЖ. Они должны обслуживать отмежеванные детские площадки за счет тарифа. Во многих городах так. В городе 800 площадок — если бюджетом обслуживать, мы будем тратить как на установку новых. В бюджете на это никогда денег не хватит. Город может обслуживать площадки на городской территории, а во дворах правильнее делать это населению.

Людмила Шабуева. Слушатель спрашивает, долго ли мэрия шла к вводу налога на детские площадки и где гарантия, что сумма не будет систематически подниматься?

Владимир Слепцов. Это не налог. Это тариф. Деньги невелики — собираются с квадратного метра. Сегодня вопрос полноценно не решен. Утвержден только тариф. Вынесем на муниципалитет. Если это не ущербно для жителей и эффективно, муниципалитет примет такое решение. Если же увидим, что это будет обременением, то решение принимать не будем. Откуда это взялось? Многие жители говорили, что сами хотят достойно обслуживать свои детские площадки.

Людмила Шабуева. Вопрос о том, что работы по благоустройству еще продолжаются, хотя сроки вышли.

Владимир Слепцов. Все, что должны были сделать до 15 октября, сделано целиком и полностью. Сейчас погода позволяет, плитку можно укладывать. Вести работы по благоустройству монастырей. Технадзор следит за всем.

Данила Бедяев. Прошу направить технадзор на верхний ярус Стрелки. Там гранитную плитку испортили, выглядит все непрезентабельно. Раствор месили прямо на земле.

Владимир Слепцов. Они уже по третьему разу переделывают. Подрядчики несут обязательства по гарантии — 2–4 года.

Людмила Шабуева. Про ограждения в городе с мишками. Как вы считаете, они прижились?

Владимир Слепцов. Концепцию приняли Градостроительный совет и Общественный совет. Это недорогое, но качественное ограждение. А мишка — это не герб, а бренд. Отклики позитивные идут. И визуализация приличная.


Про общественный транспорт


Людмила Шабуева. Спрашивают про общественный транспорт.

Владимир Слепцов. Частные перевозчики определяют цену на проезд сами. Кто-то 26 рублей сделал. Они купили новые автобусы, у них требования другие: скоростной режим, посадка и высадка на остановках. В день по 46 ДТП из-за маршруток — так жить нельзя.

Данила Бедяев. Мэрия ведь спровоцировала повышение цен на проезд?

Владимир Слепцов. Я чувствую, это не ваше мнение, а обывателя. Сегодня красные автобусы пришли на замену убитым и изношенным. Мы определили только по концепции — пусть будут красные. Перевозчики согласны были. Не цвет главное, а качество автобуса. Мы призываем частников, чтобы комфорт давали и безопасность. Водитель — дресс-код, гарнитура, видеорегистратор, скоростной режим, светотабло, объявление остановок. С апреля это будут обязательные условия для всех. А ментальность водителей такова, что даже собственники маршруток не в состоянии справиться с ними.


Вопросы слушателей


Слушательница. Кто будет отвечать за сорванные программы дорог, крыши, безобразное питание в детских садах? У мэра совесть есть вообще? Ему не стыдно зарплату получать?

Людмила Шабуева. Я прошу быть вежливее.

Владимир Слепцов. Мне понятно, что это за женщина и откуда.

Слушатель. Кто ответит за коллапс в центре города?

Владимир Слепцов. У нас сегодня КПРФ проводит митинг, шествие. Они отмечают праздник. Обратились в мэрию. В рамках федерального законодательства, к сожалению, отказать невозможно. А мы предупреждали коммунистов о пробках в центре города. Тем не менее они не отозвали свое обращение и сейчас проводят митинг. Надеюсь, он закончится к 12 часам, и дороги будут работать полноценно (утром 7 ноября улицу Свободы перекрыли от улицы Володарского до площади Волкова. Шествие КПРФ от площади Труда назначено на 16:00, а митинг на площади Волкова — на 17:00. — Прим. ред.).

12 октября 2017 - 14:15
«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли

В прокат вышел новый фильм Бориса Хлебникова «Аритмия». «ЯрКуб» встретился с режиссером на предпоказе картины в киноклубе «Нефть». Поговорили о съемочном процессе, Ярославле и проблемах жизни в провинции.

«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли

В прокат вышел новый фильм Бориса Хлебникова «Аритмия». «ЯрКуб» встретился с режиссером на предпоказе картины в киноклубе «Нефть». Поговорили о съемочном процессе, Ярославле и проблемах жизни в провинции.

В копилке наград у драмы о разводе двух врачей Гран-при «Кинотавра» и призы за лучшую мужскую роль на сочинском фестивале и фестивале в Карловы Варах (оба получил Александр Яценко). «Аритмию» можно считать родным для Ярославля фильмом. По сюжету герои живут в Ярославле, и город наблюдает за их судьбой.


Сюжеты о жизни врачей сейчас популярны: сериалы о больничных кулуарах и перипетиях в жизни простого доктора не покидают эфира крупных телеканалов. Хотя с трудом вспоминается посвященный этой теме фильм, который вызвал такой резонанс, как «Аритмия». Что нового вы предлагаете зрителю?

Я не ставил перед собой такой задачи — давать что-то новое. Врачебная тема — это фон. В центре сюжета история семейной пары: кризис отношений, состояние развода-неразвода, когда неясно, разведутся они или останутся вместе, любят друг друга или не любят. Фильм задумывался как мелодраматическая комедия выходного дня для канала ТНТ. Мы с Натальей Мещаниновой придумали двух героев. Они вместе снимают маленькую квартиру, вдруг в отношениях что-то пошло не так, но разойтись не могут — денег нет, а квартира оплачена на три месяца вперед. Вот и живут: один на кухне, другая в комнате. А потом мы подумали, что нужно дать им какие-то профессии. И почему-то решили: они будут врачами. Это сильно повлияло на драматургию фильма. Мы стали подробно изучать врачебную тему, внезапно оказались в эпицентре медицинской реформы. Это не только сокращение персонала скорой помощи, но и введение «правила двадцати» (врач скорой помощи должен побывать на двадцати вызовах за день, не тратя на один больше двадцати минут, — прим. ред.) — скорая помощь стала бесплатным такси до больницы. Комедию для ТНТ пришлось похоронить. Получилась история отношений, первого кризиса, где мощный фон — врачебный.

Фильм полностью снят в Ярославле. Раскройте «кухню» ваших съемок. В каком районе города снимали, что за дома, больницы, квартира?

Главный герой — врач скорой помощи, поэтому мы снимали почти по всему городу, в совершенно разных квартирах, с разными людьми, затрагивали разные социальные слои. И главный герой постоянно попадает в какие-то новые ситуации, а это всегда особенные впечатления. Было порядка двадцати квартир для съемок. Но основной район — Брагино, там наши герои снимают жилье. Я ветеран съемок в Брагино, улица Панина — моя любимая (смеется).

В ваших картинах город создает особый дух, атмосферу? Или это только фон для истории?

Нет, в данном случае мы сознательно выбрали Ярославль. Москва нам не подходила, но нужен был большой, живой город. Сами понимаете, ощущения от любого города всегда очень разные: ты приезжаешь в один и видишь, что здесь все спит, ничего не работает, ничего не происходит. Ярославль же на общем фоне российских городов довольно живой и быстрый. К тому же привлекает своим обликом, архитектурой: исторические здания, сталинская застройка, новострой, заводы, большая река, мосты… Это было в сюжете фильма, именно такой город был нужен.

Arterritory.com отозвался о вашем фильмы так: «Он [режиссер] как будто визуально реабилитирует эту знакомую, никуда не девшуюся постсоветскую повседневность: больничные коридоры, обшарпанные кабинеты приемного покоя, дворы типовых типов…». Разве в Москве нельзя найти это постсоветское пространство?

Наш сюжет не мог развиваться в Москве. Как это у нас обычно бывает, реформа проходит отдельно для всей страны и отдельно для Москвы. В Москве всегда дела обстоят лучше, в том числе и с медициной, потому что в столице больше денег, больше оборудования, больше людей и так далее. А для всей страны медицинская реформа прошла драматично, и это отразилось на судьбе героев нашего фильма.


«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли

Съемки на Волжской набережной Ярославля


Вы недавно сказали, что для вас все города русской провинции на одно лицо. Почему вы выбираете Ярославль, а не Тверь, например?

Для меня города провинции не на одно лицо. Я говорил о том, что в России самое плохое — это провинция. И я не отказываюсь от этих слов. Но я имел в виду совсем другое: провинция испорчена семьюдесятью годами советской власти. В первую очередь, испорчен архитектурный облик городов, даже таких старинных, как Ярославль. Когда приезжаешь, например, в Новосибирск, Екатеринбург или ещё куда-то, видишь примерно одно и то же, очень типовое, а особенности городов уничтожены. В Ярославле же счастливым образом есть все условия для съемок. Их создал Юрий Ваксман. Ярославль — это богатая киноплощадка.

Ярославцев ваши слова о провинции обидели, причем сильно. Вот цитата: «Борис Хлебников, кто это? Что это? Чего ты тогда ездишь и снимаешь в провинции — мазохист, что ли?». Или: «Размазанная провинция — вот эти слова замечательного (нет) режиссера действительно кое о чем говорят. А говорят они о том, что ни черта эта столичная тусовка не знает о провинции». Для вас важно слышать мнение простого зрителя, вот такого, из провинции?

Конечно важно! Ярославцы неправильно поняли мои слова. Провинция — это действительно самое ужасное, что есть в России, по одной простой причине: есть столица и все остальные города. На развитие Москвы бросают огромные деньги, а вся провинция живет в кардинально других условиях, с несравнимо меньшими бюджетами. Оканчивая школу, каждый молодой человек, если он хочет развиваться, хочет учиться, работать, переезжает в Москву. И так вся страна переезжает в Москву, все самые умные, талантливые ребята стремятся в столицу. Не из-за того, что в провинции плохо или хорошо, а из-за того, что на месте, у них нет условий для развития. По всему миру с этой проблемой провинции борются. Американцы создают в штатах огромные научные центры, заводы, университеты, они разбрасывают их по стране, чтобы подтягивать уровень жизни, обучения, возможностей везде, а не только в Нью-Йорке или Вашингтоне. Немцы борются с этим другим образом: они вывезли свои министерства из Берлина и распределили по всем городам. Мне кажется, что в этом смысле я не говорю ничего обидного для жителей провинции. Лишь хочу, чтобы жизнь в провинции ничем не отличалась от жизни в Москве.

В съемках принимал участие актер Волковского театра Николай Шрайбер. Какие впечатления от работы с ним?

А я с Колей уже не в первый раз работаю. Мы делали сериал «Озабоченные» для ТНТ. Впечатления наилучшие. Считаю, что он невероятно творческий человек, и надеюсь, мы будем дальше работать вместе. Коля очень талантливый и наблюдательный человек. На площадке часто делает то, что кажется парадоксальным, ненужным, а когда потом отсматриваешь снятый материал, понимаешь, что Коля был умнее. Он же посоветовал мне многих ярославских актеров, и каждому нашелся какой-то эпизод в фильме, ведь мы снимали большое количество ситуаций, связанных с работой скорой помощи.


«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли«Ярославль — богатая киноплощадка»: Борис Хлебников о том, почему ярославцы неправильно его поняли

Николай Шрайбер на съемках «Аритмии»


Фильм «Аритмия» мог стать претендентом на «Оскар», но Российский оскаровский комитет выдвинул «Нелюбовь» Звягинцева. Вы согласны с его решением?

Абсолютно. Мне кажется, это была бы невероятная глупость — выдвинуть наш фильм. «Аритмия» очень хорошо принята в России, но малопонятна на Западе. Это наша эмоциональная история, очень частная. А фильм «Нелюбовь» —большое кино, признанное на лучшем фестивале в мире, получившее один из главных призов. Было бы абсолютно неуместно, если бы какой-то другой фильм поехал на «Оскар» вместо фильма Андрея.

Критики проводят параллели между «Нелюбовью» и «Аритмией». Правильно ли это?

Слушайте, это простая нажива — так делать. Мол, у нас более счастливый фильм, у Андрея более драматичный. Критикам же нужно что-то придумывать, вот они и придумывают.

Почему фильм называется «Аритмия»?

К сожалению, название получилось какое-то метафорическое, слишком литературное, оно мне совершенно не нравится. Но лучше мы не придумали. Это было рабочее название, необходимое для каких-то бумаг. Мы с Наташей Мещаниновой договорились потом придумать что-то простое, но так и не успели. Это название мне не нравится именно своей метафоричностью и многозначностью. Хотелось бы как-нибудь попроще.

19 сентября 2017 - 13:03
Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке

В Евангелическо-Лютеранской церкви св. Петра и Павла проходит выставка Павла Яковлева «Полиспатиум». О философии художника, его проекте для кирхи и экспериментах — в интервью «ЯрКубу».

Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке


Павел Яковлев не оканчивал профильное училище и даже художественную школу бросил после первых занятий. Инженер по образованию, self-made-художник, он постоянно экспериментирует и ищет свой путь в искусстве. С 2012 года участвует в выставках и конкурсах, в 2015 году получил главный приз на международном конкурсе «Мировое искусство» в Братиславе за идею для серии сюрреалистических работ. Мы решили познакомиться с Павлом и получить информацию о нем из первых рук.

Расскажи о своем пути в искусство. Как ты пришел к тому, что делаешь сейчас?

Сколько я себя помню, у меня всегда проявлялся интерес к искусству. В детстве я видел, как рисуют карандашом, пытался копировать движения и приемы в этой технике. Со временем узнавал о других техниках и пробовал многие из них. В 8 лет меня отдали в художественную школу, но больше двух-трех занятий я там не выдержал — почему-то там мне было неинтересно. Такое чувство, будто я уже интуитивно знал те приемы, которым учили. Таким образом, дальнейшее мое развитие в искусстве было самостоятельным.

Я работал в графике, делал портреты, иллюстрации. Потом работал в пастели и в смешанных техниках. Изображал иллюстрации из своих снов, а также ассоциации, связанные с различными явлениями. Около четырех лет работал в акриле. Потом перешел на масло. И дальнейшие эксперименты делал именно в этой технике. Поскольку у меня не было какой-либо школы искусства, овладел достаточно необычным стилем и особым почерком.

Ты говоришь о том, что у тебя есть индивидуальный стиль. В чем это выражается и как ты можешь охарактеризовать его?

С 2010 года я начал искривлять пространство в картинах, в частности, делать линию горизонта вогнутой. Сейчас эта линия хорошо выделяет мои картины, созданные в направлении сюрреализма, среди работ остальных художников. В 2012 году экспериментировал с задействованием левой руки в написании картин (я правша). Картина приобретает особую фактуру, когда пишешь ее двумя руками. Особенно явно это проявляется в абстрактных работах серии 2.0. Работы, которые я выполнил методом «моллибус», можно сразу узнать среди всех остальных работ других художников, даже если не поставлю на них подпись. Этим достижением в плане узнаваемости могу гордиться.

Опиши свои эксперименты с техниками. Они по-прежнему продолжаются или ты остановился на чем-то одном?

Я не планирую свои эксперименты. Занимаюсь ими неожиданно даже для себя. Но те результаты, которые мне понравились, использую в дальнейшем. Причем экспериментирую и с материалами для нанесения, и с материалами, на которые наношу красочный слой. Яркий пример — картины на системных платах. Последний эксперимент, который проводил, был буквально пару дней назад. Думаю, он успешный.

Что за эксперимент?

Я добавил в краску некое вещество на основе смолы. Пока не хочу раскрывать все подробности.


Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языкеПуть в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке

«Над бездной», 2014. Фанера/системные платы/масло/73,5×58 см


Какова твоя философия?

Все, что есть в мире, похоже на фракталы.

Емко. Ты подготовил выставку для пространства лютеранской кирхи. Как сложилось это сотрудничество?

Это случилось абсолютно неожиданно. Мне рассказали о возможности сделать выставку в этом месте. Когда я пришел туда и увидел зал, сразу понял, что и как хочу сделать. Далее просто оставалось объяснить идею пастору Ивану, который заведует кирхой.

Название выставки — «Полиспатиум» — отсылает нас к семантике пространства. Как ты работал с пространством кирхи?

Стены кирхи «изрезаны» от последствий эксплуатации этого места при советской власти. Эти вырезы и углубления — словно двери в дополнительные пространства, которые придают некий драматизм всему сооружению. Я хотел уравновесить «шрамы» своими «пространствами», несущими гармонию в этот зал.

Мы говорим о твоей выставке, и неизменно возникают ассоциации с циклом картин Марка Ротко для капеллы экуменической церкви в Хьюстоне, созданным в 1964—1968 гг. Он был ориентиром для тебя?

В каком-то смысле. Но я не хотел повторить его. Просто его и мое мнения по поводу картин несколько схожи.

Если говорить в целом, чье художественное наследие ты изучаешь и используешь как отправную точку для собственных поисков?

Я изучаю многих художников и каждый год открываю для себя новые имена. Мне особенно интересны абстракционисты. Но отправной точкой для поисков является мое раннее творчество. Благодаря этому движению я пришел в абстракцию и продолжаю свой путь в поисках нового.


Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языкеПуть в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке


Какие чувства ты стремишься вызвать у зрителей?

Говоря об абстракции, я не стремлюсь вызывать конкретные чувства у зрителей. Вернее, я стремлюсь взаимодействовать со зрителем через картины. Живопись — это особый язык общения. И абстракция — самая сложная его часть. Она настолько сложная, что ее невозможно перевести на язык слов.

Что для тебя значит цвет в этой парадигме?

Как я уже сказал, живопись является языком общения. В таком случае цвет — это элемент этого языка. С помощью цвета можно создавать различные настроения на плоскости холста. Нечто вроде диапазона температур. Например, желтый — это горячий, а синий — это холодный. Помимо цвета я серьезно отношусь к фактуре красочного слоя картины, благодаря которой живописное полотно взаимодействует с источниками света. Таким образом, одна и та же картина может передавать разную информацию при изменении освещения.

Какую роль в твоей жизни и искусстве занимает музыка?

Музыка важна. Без нее было бы очень тяжело. Я слушаю музыку, раньше изучал музыку и делал ее сам. Я пишу картины — ассоциации к музыке. Сами картины звучат. Каждый элемент в картине — это звук.

В кирхе есть орган, и периодически мы можем его услышать. Как ты думаешь, органная музыка могла бы войти в резонанс с твоими работами?

Картины написаны с интерпретацией органной музыки. Я специально приходил на концерт, чтобы понять, какие полотна и в каких цветах должны быть на выставке.


Путь в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языкеПуть в абстракцию. Павел Яковлев рассказывает о живописи как языке


По образованию ты инженер. Искусство главенствует в жизни, или ты пока работаешь по специальности?

Искусство главенствует, но пока работаю по специальности.

Порой ты расшифровываешь свои идеи. А есть ли отклик со стороны искусствоведов?

Искусствоведы изучают мое искусство в стороне. Может, пока еще непонятно, что я собой представляю. Может, из-за отсутствия хорошей рекламы я вызываю недостаточный резонанс. Или дело в моем образовании, вернее, в его отсутствии. Хотя я считаю, чтобы заниматься искусством, не обязательно получать академическое образование. Я против шаблонного развития.


Выставка «Полиспатиум» завершится 30 сентября 2017 года.


Словарик от Павла Яковлева


Сюитализм — это последовательность живописных сюит, работ, которые могут быть как отдельными произведениями, так и объединяться мыслью или темой в цикл, имеющий право считаться произведением.

«Сон» — название цикла картин, иллюстрирующих сны, в которых присутствуют лестницы.

Техника двух кистей — метод написания картины обеими руками с применением двух кистей.

Крик живописца — это когда живописец пытается высвободить весь воздух из своего тела, чтобы писать картину с вакуумом внутри себя (обратите внимание, это попытка шутить — прим. ред.).

Вогнутый горизонт — прием изображения глубокого пространства, например, неба над головой.


Фото из личного архива Павла Яковлева

наверх
Эта страница использует cookies подробнее
Сетевое издание Яркуб предупреждает о возможном размещении материалов, запрещённых к просмотру лицам, не достигшим 16 лет