Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»

21 декабря 2016 12:18

Книга журналиста Андрея Григорьева «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля» была представлена широкой публике 19 декабря. «ЯрКуб» с разрешения автора публикует отрывки из главы «Как Ярославль спасал «Европу».

«Танцующие в круге» — книга не только и не столько о площади Волкова, прилегающих к ней улицах, памятниках архитектуры и событиях, что происходили в этой плоскости координат, сколько о людях, своими руками творивших историю. Она предлагает путешествие сквозь время в едином пространстве, знакомом каждому ярославцу. Огромный массив данных, проработанный Григорьевым, включает материалы, опубликованные впервые. Чтобы не оставаться голословными, мы предлагаем читателям познакомиться с фрагментами из главы о «Европе» — некогда двухэтажной гостинице с громким названием, затем презентабельном отеле для именитых постояльцев, в годы становления СССР — гостинице № 1, едва не уничтоженной в 80-е и воссозданной в начале XXI века.

Как Ярославль спасал «Европу»


Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»

Фото Андрея Григорьева (иллюстрация из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля»)


Названия многих ярославских гостиниц, существовавших до революции, давно исчезли с карты города. «Бристоль», «Царьград», «Берлин», «Лондон», «Централь», «Столбы», «Северные номера» и многие другие сейчас остались лишь в памяти краеведов да в исторических книгах. Но одно из них — «Европа» — и сегодня гордо красуется на фасаде здания, обращённого парадным подъездом прямо на Волковский театр. Правда, гостиницы в этом доме нет, да и само здание к началу ХХI века стало, мягко говоря, несколько другим.

Комсомольская улица, которую со стороны площади Волкова открывает «Европа», состоит всего из одного квартала. В конце его, на углу улицы и Богоявленской площади, стоит ещё одно примечательное здание — в нём в XIX веке находилась роскошная гостиница Пастуховых, где во время путешествия по России даже останавливался знаменитый автор «Трёх мушкетеров» Александр Дюма (в советское время здесь поселился Ярославский почтамт). Начиная с XVIII века весь этот квартал занимали гостиницы и постоялые дворы, отчего улицу в обиходе называли сначала Постоялой, а потом — Большой Линией постоялых дворов.


Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»

Иллюстрация из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля»


Являясь частью Московско-Вологодского тракта, улица в «дорегулярный период» проходила вдоль земляного вала и располагалась немного западнее. После того как земляной вал в соответствии с регулярным планом 1778 года был срыт, на его месте от монастыря до Власьевской башни образовалась большая рыночная площадь, западной границей которой и стала нынешняя Комсомольская улица (это название она получила в 1933 — в честь 15-летия создания ВЛКСМ). Деревянные дома были сломаны и в первой половине XIX века улицу застроили каменными домами, в которых разместились трактиры и постоялые дворы. К Власьевской башне с юга пристроили дом Салтыкова, рыночную площадь занял новый Гостиный двор, выстроенный по проекту архитектора П. Я. Панькова. Завершилось оформление улицы в 1850 строительством гостиницы Пастуховых.

В начале XIX века на углу Власьевской улицы и Большой Линии стояли два дома. В 1842 их перестроили и объединили — тогда здание было двухэтажным, во дворе располагалась конюшня. Владел домом купец Егор Петрович Анкудинов. Угол здания согласно старым планам был прямым. Название «Европа» впервые встречается в документах за 1877.

В 1878 двухэтажная «Европа» стала принадлежать сыну Егора Петровича — Ивану Егоровичу Анкудинову, а три года спустя он купил и примыкавший с запада по Власьевской улице трёхэтажный дом — за 26 тысяч рублей. Как выглядел тогда угловой дом с «Европой» — почти никаких свидетельств не осталось. Лишь на одной фотографии, снятой с Власьевской башни в конце 80-х — начале 90-х годов XIX века, видно часть фасада старой двухэтажной «Европы», примыкающей по Власьевской улице к трёхэтажному дому.

Как и его родитель, Иван Егорович Анкудинов держал в угловом доме гостиницу с громким названием «Европа». В начале 1890-х он решил коренным образом перестроить здание, сделав его трёхэтажным. Для этого он пригласил выпускника Императорской Академии художеств, классного художника архитектуры 1-й степени Александра Александровича Никифорова, только что перебравшегося в Ярославль из Петербурга и в июне 1892 назначенного по конкурсу на должность городского архитектора. Никифоров перестроил дом в духе модной тогда эклектики: угол здания был срезан, на третьем этаже сделали балкон, парадные фасады украсили сложными наличниками и лепниной. В результате «Европа» стала образцом роскошного декоративного оформления, соперничая отделкой с расположенным на другой стороне площади зданием театра.

Однако Ивану Егоровичу недолго довелось погордиться своим новым домом: 5 мая 1893 он скоропостижно скончался, не оставив завещания. Наследниками «Европы» и соседнего с нею дома остались вдова Анкудинова Мария Ивановна и её дочь Александра. При вступления их в наследство дома были оценены в 36 («Европа») и 26 тысяч рублей. Не чувствуя в себе сил заниматься всем этим огромным хозяйством, 29 апреля 1894 наследницы продали «Европу» ярославскому купцу Ивану Евстафьевичу Полякову. Вскоре он приобрёл и соседний дом по Власьевской улице.

В бельэтаже Иван Евстафьевич устроил для своего семейства шикарную квартиру из восьми комнат. Часть второго и весь третий этаж занимала гостиница «Европа» и ресторация того же наименования. Хотя гостиница была не такой уж и большой — всего 14 комнат — она пользовалась в городе таким же авторитетом, что и Кокуевская. В 1900, когда отмечался 150-летний юбилей открытия в Ярославле театра, организаторы только в этих двух гостиницах размещали почётных гостей праздника и артистов Малого и Александринского театров, а в ресторане гостиницы в эти дни устраивались «бесплатные завтраки, обеды и ужины для гостей, пожаловавших в Ярославль на Волковские юбилейные торжества». Разумеется, бесплатными они были только для гостей, а не для городского бюджета, истратившего на размещение и прокорм столичных знаменитостей полторы тысячи рублей.

Помимо «Европы» у Полякова была в Ярославле и другая недвижимость. Ему принадлежали дом с землёй на углу Духовской и Власьевской улиц, дом № 23 на Казанской улице напротив Волковского театра. В 1906 он купил ещё один дом, примыкающий к «Европе» по Большой Линии.

<...>

В своей 8-комнатной квартире семейство Поляковых проживало до самой революции. По переписи, проходившей летом 1917, в квартире были прописаны: сам Иван Евстафьевич, 49 лет, содержатель гостиницы «Европа», его жена Мария Асафовна, 45 лет, дочери — Анна, 22 лет, и Зинаида, 20, сыновья — Владимир, 19 лет, Александр, 17, Борис, 14, Виталий, 13, горничные Ипатова Александра Николаевна, 21 года и Сорокоумова Апполинария Павловна, 21, кухарка Наумова Анастасия Алексеевна, 45 лет.

Вскоре после победы Великого Октября вся недвижимость Поляковых вместе с гостиными и прочими гарнитурами была властью трудящихся национализирована. По «Европе» начал бродить призрак коммунизма. В духе времени ей дали безликое наименование гостиница № 1, а если и вспоминалось старое название, то не иначе как с прибавлением слова «бывшая». В 30-е годы в гостинице было 32 номера с 73 кроватями. А во время войны её фактически превратили в общежитие. Большую часть номеров заняли артисты и художники, говорившие друг с другом на непривычном русскому уху языке: в «Европе» поселились эвакуированные в Ярославль деятели культуры из оккупированной немцами Советской Эстонии.

В начале 1942 в облисполком поступило распоряжение Совета народных комиссаров Союза ССР от 21 января, подписанное зампредом СНК Розалией Землячкой: «Обязать Ярославский облисполком разместить в г. Ярославле государственные художественные ансамбли Эстонской ССР в составе 200 человек». Выполнить это решение было совсем непросто. Жилья в Ярославле катастрофически не хватало. Поэтому 24 февраля облисполком принял решение о временном уменьшении нормы жилой площади на одного человека до 4 метров, а горисполком обязал председателей райисполкомов «в пятидневный срок выявить наличие жилой площади, подлежащей уплотнению, и представить сведения в горисполком по прилагаемой форме». Тем не менее, эстонцев Ярославль принял со всем возможным радушием.

25 февраля исполнительный комитет Ярославского городского Совета депутатов трудящихся издал решение № 7 «О размещении государственного художественного ансамбля Эстонской ССР», в котором говорилось: «1. В связи с прибытием государственного художественного ансамбля Эстонской ССР в гор. Ярославль для творческой работы предоставить для этой цели кинотеатр „Гигант“, совместив работу ансамбля с работой кинотеатра „Гигант“. 2. Для размещения состава ансамбля предоставить гостиницу № 1 (быв. „Европа“)». Тринадцать человек, проживавших на тот момент в гостинице, предписывалось «расселить по районам за счет уплотнения жилплощади». Директора гостиницами т. Балабанову горисполком обязал «переселение произвести в 3-дневный срок, подготовив помещение к встрече приезжающих». Директору треста кафе, столовых и ресторанов т. Захарову было велено «предоставить для обслуживания питанием состава ансамбля один правый зал ресторана „Москва“ с обеспечением питанием ансамбля».

Объединённый коллектив «Государственные ансамбли Эстонии» был создан решением Комитета по делам искусств СССР от 16 декабря 1941 — в самый разгар битвы под Москвой. Государство выделило на эти цели почти полтора миллиона рублей, что в тогдашних ценах равнялось стоимости шести танков Т-34. Руководителем ансамблей был назначен композитор Густав Эрнесакс. Эвакуированных эстонских музыкантов, певцов, танцоров собирали в Ярославль по всей стране несколько месяцев. Некоторых даже изымали из действующей армии. Очень скоро число собравшихся в Ярославле деятелей культуры превысило названную Землячкой контрольную цифру в полтора раза. Разумеется, все они не могли уместиться в «Европе» с её 73 кроватями, поэтому эстонцы селились и в самом «Гиганте», и на частных квартирах по всему городу.

В Ярославле два с половиной года жили режиссёры Прийт Пылдроос и Каарел Ирд, композиторы Эдгар Арро и Хуго Лепнурм, актёры Пауль Пинна, Антс Лаутер, Юри Ярвет, певцы Александр Ардер и Георг Отс, пианисты Анна Клас и Бруно Лукк, скрипач Владимир Алумяэ, балерины Анна Экстон и Аста Саар, концертмейстер Текла Коха, художники Эрих Адамсон-Эрик, Айно Бах, Александр Пилар, Эдуард Эйнманн, Эрнст Коллом, Прииду Аавик, Рихард Сагритс, Пауль Лухтейн, Хенрик Витсур, скульптор Энн Роос, архитектор Арнольд Алас, писатель Юхан Смуул и сотни других деятелей культуры. И они не сидели в Ярославле без дела. Артисты выступали с концертами в воинских частях и госпиталях, на сценах «Гиганта» и Волковского театра. Художники создавали живописные полотна, а летом 1943 разрисовали крыши корпусов резинокомбината, замаскировав предприятие под парковую зону. Фашистские лётчики купились на эту хитрость, разбомбив вместо заводских цехов старые складские корпуса. Композитор Эдгар Арро написал «Марш 917-го полка» и кантату «Канун Победы», а Эуген Капп — оперу «Огни мщения» и хоровую композицию «Ты в бурях устояла». Скульптор Энн Роос, автор скульптуры «Партизанки в оккупированной Эстонии», разработал концепцию будущего памятника солдату-освободителю, который был в 1947 установлен в центре Таллина. (Через 60 лет, несмотря на активные протесты русскоязычных жителей города, переросших в столкновения с полицией, бронзовый солдат был перенесён на воинское кладбище, а в 400 метрах от места, где он стоял, установили памятник «новой Эстонии» — «Крест Свободы», очень напоминающий эмблему 20 дивизии СС «Эстонский легион».)

В сентябре 1944, после того как Красная армия освободила Эстонию от фашистской оккупации, почти все эстонцы вернулись из Ярославля на родину. Но четырнадцать человек покинули Ярославль несколько раньше и уехали не на Запад, а на Восток. Отъезд случился в конце мая, когда сады утопали в цветущей сирени. Но никто тогда не провожал эстонских артистов с цветами на вокзале, газеты не писали об их отъезде. А если бы и писали, то это выглядело бы примерно так: «Большой вклад в дело победы советского народа над фашизмом вносят деятели советского искусства. В Ярославле в течение двух лет с энтузиазмом работают эстонские музыканты, скульпторы, художники, писатели. Они создали целый ряд выдающихся произведений о героической борьбе рабочих и крестьян Советской Эстонии против гитлеровских оккупантов. Но и среди деятелей искусств оказались те, кто, окопавшись в глубоком тылу, вместо того чтобы помогать своему народу в борьбе с коварным врагом, создал законспирированную антисоветскую националистическую организацию, ставившую своей задачей ведение активной борьбы с советской властью за восстановление в Эстонии после войны буржуазного строя. Они развернули среди окружающих антисоветскую националистическую агитацию, распространяли пораженческие слухи. Однако наши славные чекисты разоблачили и ликвидировали это гнездо врагов Советской власти. Предателей и изменников постигла суровая кара советского закона».

Но ничего подобного газеты тогда не написали. Такие или подобные им фразы вписывали в протоколы допросов и обвинительные заключения следователи управления НКГБ по Ярославской области. Впервые имена эстонских артистов, уехавших в мае 1944 не в Таллин, а в Магадан, были названы в Книге памяти «Не предать забвению», в её восьмом томе. Это были артисты Валентин Освальдович Кивимяги (приговор — 6 лет лагеря и 2 года поражения в правах), Ильмар Хансович Лойте (10+5), Александр Андреевич Лооритс (10+5), Освальд Якобович Луйге (8+3), Хейно Янович Нарва (6+2), Эмиль Михкелевич Нээрме (10+5), Хельмут Иоханнесович Ойт (7+3), Отто Якобович Райдма (10+5), Юхан Аугустович Силлак (8+3), Вамбола Янович Сирель (7+3), Ээдо Аугустович Тарво (6+2), Теодор Эдуардович Эрс (7+3), Руттар Юрьевич Эско (6+2). Годом ранее свою десятку получил режиссёр Энн Якобович Вайгур. В чём конкретно их обвиняли и кто приложил руку к этому «делу», можно будет узнать только после 2019, когда истечёт срок давности. Впрочем, так ли уж это важно: все обвинения против них были обыкновенной энкавэдэшной липой, что уже в 1956 признал Военный трибунал Московского военного округа, реабилитировав всех осуждённых в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Скорее всего, их вина исчерпывалась рассказанным не в той компании анекдотом или сетованиями на трудности военного быта. Возможно, что те, кто получил по десятке, рассказывали анекдот, а другие — только смеялись. В Эстонию они вернулись много лет спустя.

<...>

…Когда участники эстонских ансамблей уехали в Таллин, «Европа» вновь стала гостиницей. А после того как был расформирован эвакогоспиталь № 3016, базировавшийся в новой гостинице «Ярославль», а Резервное фронтовое управление Ставки Верховного главнокомандования, занимавшее часть здания в конце 1944 — начале 1945, выехало на Восток, город сразу получил возможность увеличить гостиничный фонд вдвое. Правда, до начала 50-х часть новой гостиницы была отдана под квартиры специалистов и партийных работников, но постепенно выселили и их. Гостиницу «Ярославль» отремонтировали, оштукатурили фасады, открыли на первом этаже ресторан. А «Европа» тем временем приходила в упадок.

19 января 1950 облисполком принял решение № 54 о закрытии гостиницы № 1. Через неделю горисполком установил срок «заката «Европы» — 15 февраля. Директору гостиницы № 1 т. Сазоновой предписывалось передать, а начальнику Горжилуправления т. Скробину принять дом № 1 по Комсомольской улице на баланс Городского жилищного управления. Дом включили в титульный список капитального ремонта на 1950, все работы по капремонту городская ремонтная контора должна была закончить к 1 июня. Однако капитальный ремонт растянулся аж на три года: в июне 1953 на его завершение было добавлено 57 с половиной тысяч рублей, а срок окончания капремонта сдвинули на 15 октября.

После того как работы закончились, на первом этаже разместили столовую и магазины, на втором — кафе «Европа», на третьем — коммунальные квартиры. На первом этаже примыкавшего к «Европе» трёхэтажного здания по улице Свободы открылся магазин грампластинок, возле которого в дни завоза товара выстраивались огромные очереди из желающих приобрести «Песняров», Окуджаву, «Аквариум», Высоцкого или «The Beatles».

В 70-е над «Европой» нависла угроза полного уничтожения. Всерьёз обсуждались безумные идеи снести всю нечётную сторону улицы Свободы от универмага до Власьевской башни, вдвое расширить проезжую часть — до уровня площади Юности, где тогда начали строить здание ТЮЗа, а на месте исторических кварталов поставить современные многоэтажки. Реализовать эти планы удалось лишь частично — в кварталах между улицами Республиканской и Победы.

Но к началу 80-х все три дома, принадлежавшие в начале ХХ века Полякову, пришли в аварийное состояние. 1 февраля 1984 исполком городского Совета народных депутатов принял решение № 64 «О закрытии кафе «Европа». «В связи со значительным износом основных конструктивных элементов в производственных и подсобных помещениях кафе „Европа“ городского треста ресторанов и кафе (ул. Свободы, 1) возникла реальная угроза для работников кафе и семей, проживающих в этом доме на III этаже, при продолжении в дальнейшем работы кафе», — говорилось в документе. Поэтому директору городского треста ресторанов и кафе Шепеленко З.А. предписывалось кафе «Европа» закрыть с 10 февраля 1984. Начальнику проектной конторы «Облремстройпроект» Молчанову В.С. поручалось провести в двухнедельный срок обследование технического состояния здания и дать предложения по его капитальному ремонту, а к 1 июня подготовить проектно-сметную документацию. Одиннадцати семьям, проживавшим на третьем этаже «Европы», горисполком выделил новые квартиры.

Но, как оказалось, спасти «Европу» было уже почти невозможно. Городские власти обращались за помощью и к ярославским реставраторам, и к строителям из Польши и Югославии, имевшим большой опыт воссоздания разрушенных во время войны городских кварталов. Все специалисты давали самые неутешительные заключения о техническом состоянии здания. В 1989 архитекторы «Росремжилгражданпроекта» установили, что «здание общую устойчивость потеряло и находится на грани разрушения», а инженеры «Ярославльгражданстроя» высказались ещё определённее: «По техническому состоянию стены и перекрытия находятся в аварийном состоянии, при котором возможно внезапное обрушение. Здание подлежит срочной разборке».


Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»

Фото Юрия Барышева (иллюстрация из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля»)


К тому времени дом, признанный памятником архитектуры, был передан созданной на волне перестройки фирме ЯТИГ ИНЖИНИРИНГ. Однако она, как констатировалось в решении горисполкома от 24 декабря 1990, «не проявила оперативность в решении вопроса по реконструкции здания». Поэтому было решено отдать «Европу» новым арендаторам. В том же решении горисполкома от 24 декабря говорилось: «Согласно протокола намерений от 22.11.90 г., подписанного Производственным управлением водопроводно-канализационного хозяйства (ПУВКХ), заводом № 50 и кооперативом „ЯМБ“ с одной стороны и Муданьцзянской компанией по экспорту и импорту машин (Китай) с другой стороны, обе стороны договорились о создании китайского ресторана, который должен располагаться в центре города Ярославля. Рассмотрев просьбу ПУВКХ, завода № 50, кооператива „ЯМБ“ о выделении помещения под ресторан, исполком городского Совета народных депутатов решил передать дом № ½ по ул. Свободы с баланса ЯТИГ ИНЖИНИРИНГ на баланс ПУВКХ». Новым арендаторам было поручено «выполнить проект реконструкции здания и согласовать проект с главным управлением архитектуры и градостроительства горисполкома. Реконструкцию здания закончить к концу 1993 года».

Принимая такое решение и устанавливая такие сроки, члены горисполкома и его председатель В. В. Волончунас, конечно, не могли и предполагать, что к концу 1993 не будет ни СССР, ни советской власти, а РСФСР по новой Конституции превратится в Российскую Федерацию.

Впрочем, обрушение «Европы» случилось ещё при советской власти: угловая часть здания рухнула 15 апреля 1991 между десятью и одиннадцатью часами утра. Как это было, рассказала в газете «Северный рабочий» корреспондент Татьяна Егорова:

«Угол бывшего кафе „Европа“ рухнул, как говорят, самопроизвольно. Рабочие, которые находились поблизости, услышали треск, посыпались мелкие камешки. Инженер кооператива „ЯМБ“ В. С. Пахнин побежал звонить по телефону: сначала в ГАИ, чтобы выставили посты — мало ли что могло случиться, потом реставраторам, чтобы специалисты помогли оценить обстановку. Пока бегал, угол уже обвалился.

После экстренного совета во главе с председателем горисполкома В. В. Волончунасом решено было ночью обрушить стену по ул. Комсомольской — она висела „на липочке“ и могла упасть в любую минуту. Операция осуществлена в двенадцать часов ночи.

По иронии судьбы всё это случилось буквально через несколько дней после того, как участь дома № 1 по улице Свободы наконец-то была решена. В течение многих лет, когда на главной улице города стояли руины, пять (!) организаций брали этот дом — и все пять от него потом отказались: при ближайшем рассмотрении дом казался совершенно безнадёжным. И вот найден и утверждён решением горисполкома шестой заказчик, „двойной“ — „Водоканал“ и кооператив „ЯМБ“. А главное, взяться за сложнейшие работы по восстановлению здания наконец-то согласились ярославские реставраторы.

Сейчас здесь разбирают развалины, будут укреплять две стены, чтобы попытаться сохранить остатки здания. Главный инженер проекта реставрации (или реконструкции, надумаешься теперь как и сказать) Ю. И. Горшков рассказывает, что ставится цель сохранить внешний облик здания и его объёмы. Со двора оно в значительной степени будет отстроено заново. Планируется разместить здесь гостиницу и ресторан, а на первом этаже — кафе, бар и небольшой магазин.

Большие трудности предстоят с укреплением фундаментов. В середине 60-х годов Ю. И. Горшков участвовал в знаменитой реконструкции театра им. Волкова, где были похожие работы. Но предварительные исследования показали, что с тех пор уровень грунтовых вод сильно поднялся, внизу песок-плывун, который, возможно, придётся укреплять карбамидными смолами. Опыт у реставраторов есть, сложнейшие такие работы под руководством архитектора С. Е. Новикова проведены в Угличе — главный специалист научно-исследовательского отдела „Ярреставрации“, он тоже сейчас занимается „Европой“.

Когда будут закончены работы? Официально записано — в 1993 году, как реальный называют 1994 год. Горисполком настаивает ещё на строительстве подземного перехода, но Ю. И. Горшков считает, что это отдельная задача и тоже очень непростая — для решения её должен быть найден свой заказчик. Как видите, всё это будет не завтра. Жаль.

Итак, у многострадального дома — новые хозяева. Начали они, как и все предыдущие, с покраски забора. Спешит мимо молодёжь. А я всматриваюсь в лица: будут ли они помнить, что здесь было? Какими они вообще запомнят город своей молодости, наше время, неужели вот такими — в развалинах?».


Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»

Фото Юрия Барышева (иллюстрация из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля»)


Грянувшая в январе 1992 либерализация цен похоронила и планы спасения «Европы». К 1993 от неё и примыкавшего к ней трёхэтажного дома остался лишь остов фасадной стены, державшийся на гигантских металлических подпорках.

В новых экономических условиях «Водоканалу» было уже не до создания китайских ресторанов. Развалины «Европы», выставленные на продажу, приобрела Инвестиционно-промышленная группа «Спектр». Новый владелец привлёк к работе по воссозданию дома ярославский институт «Ярославгражданпроект». Поскольку «реконструируемое здание находится в исторической части города в групповой охранной зоне памятников истории и культуры; в ансамбле с древним сооружением — Знаменской башней; является неотъемлемой частью сплошной периметральной застройки улицы Свободы и ул. Комсомольской, формирующей границу заповедной части города», архитектору Валентине Васильевне Тёмкиной, возглавившей группу проектировщиков, была поставлена задача «органично вписать в историческую среду современный многофункциональный торгово-общественный комплекс с учётом потребностей города и современного уровня жизни».

В основе построения архитектуры фасадов Тёмкина, осознанно исключив современную архитектурную мотивацию, использовала ранее существовавшие в декоре членения и пропорции элементов утраченного здания. На месте двух корпусов, построенных в конце XIX века, сто с лишним лет спустя было выстроено новое здание, не только восстановившее прежние градостроительные доминанты, но и бережно сохранившее стиль оформления любимой ярославцами «Европы».


Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге»

Иллюстрация из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля»


О том, что в конце концов получилось, на страницах «Северного края» ровно десять лет спустя также рассказала Татьяна Егорова в материале «Возвращение «Европы».

«После многих лет разрухи, а потом реконструкции, которой, казалось, не будет конца, наконец-то были сняты леса со здания бывшего кафе „Европа“. Работы внутри ещё продолжались, но самое важное стало видно сразу: город не потерял одно из самых заметных зданий на своей главной улице, а как бы заново его приобрел. Здание не режет глаз, не выпячивается, оно органично вписалось в окружающую застройку и чуть-чуть прибавило всем нам оптимизма: оказывается, в городе есть силы и возможности строить достойно.

Старая „Европа“ была мила сердцу горожан недорогими, на редкость вкусными обедами на втором этаже и уютной забегаловкой с пирожками и кофе на первом. Но не только этим. Может быть, не осознавая того до конца, все мы чувствовали очень важную градостроительную роль „Европы“: она формировала перекрёсток сразу нескольких центральных улиц и даже площадь Волкова.

Многие десятилетия здание капитально не ремонтировалось. Специалисты, всё это время проводившие обмеры под ехидные замечания горожан, долго пытались сохранить последнюю стену — без неё параметры здания и декора могли быть безвозвратно утеряны. В конце концов стену обрушили, и от „Европы“ ничего не осталось, кроме обнесённой забором груды кирпичей и очереди желающих строить на этом месте.

Кто только на него не претендовал! Одни отступили перед слишком строгими требованиями органов охраны памятников, другие испугались зыбких грунтов (под землёй ведь протекает древняя речка), кто-то не рассчитал своих финансовых возможностей или не вписался сюда со своей технологией.

А архитекторы, реставраторы и историки, как муравьи, всё это время вели невидимую для сторонних глаз работу: лазили по развалинам и архивам, обмеряли, рисовали, фотографировали, делали расчёты, корпели над чертежами. В том, что сегодня перед нами, есть труд Е. Богородицкой, С. Столяровой, С. Новикова, Н. Гаевой, Н. Землянской, И. Киселёва, Н. Кирилловой, В. Боровикова. Каждый из них внёс свою крупицу в тот блок информации, который был собран в компьютере главного архитектора проекта В. Тёмкиной и с которым она работала последние пять лет, буквально не разгибаясь.

Всё более или менее встало на свои места после того, как руководство города приняло окончательное решение: строить на свои деньги, своими силами и для своих нужд. Реконструкция пошла по долевому договору. В нее вложены средства мэрии, МП „Старый город“, компании „Спектр“, строительной компании „Ярсервисстрой“.

В результате получилось то, что получилось сейчас: магазины, офисы, гостиничные номера. В проекте В. В. Тёмкиной соблюдена преемственность. А вот что касается цвета, обычно предмета кропотливого поиска архитектора, то в нашем случае никакой преемственности нет. Вместо жёлтого и ядовито-зелёного, каким была покрашена старая „Европа“, выбраны мягкие оттенки коричневых тонов. Цвет — авторский, предложенный колер специально для этого объекта подобран из своих материалов учеными НИИ „Лакокраска“.

Затянувшаяся реконструкция в каком-то смысле пошла даже на пользу „Европе“. В последние годы появились новые технологии и строительные материалы, которых раньше не было. Первоначально предполагалось, например, сделать оцинкованную кровлю: импортная металлочерепица хоть и стоит дорого, смотрится намного лучше. Уже после того как проект был готов, заново, совершенно по-другому был спроектирован главный вход — только потому, что великолепные эксклюзивные двери научились делать ярославские мастера под руководством Александра Малышева.

Интересно, что здание само по себе особой ценности не представляло. Оно — часть городской среды, которая многие годы безжалостно уничтожалась. Случай с „Европой“, кажется, первый, когда к рядовой городской застройке отнеслись с должным уважением. Результат говорит сам за себя. Любой сейчас может убедиться: Ярославль прекрасен не только шедеврами архитектуры, он прекрасен любым своим уголком, стоит только привести его в порядок так, как он того заслуживает».


Отрывок из книги Андрея Григорьева «Танцующие в круге» Андрей Григорьев — историк и публицист, главный редактор информационно-образовательного портала по истории Ярославской области «ЯРКИПЕДИЯ». Работу над книгой «Танцующие в круге. Площадь Волкова в истории Ярославля» вел в течение двух лет.

Свидетельство о регистрации СМИ: №ФС77-60775 от 25 февраля 2015 г.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Количество просмотров
(Голосов: 3, Рейтинг: 3.56)
Введите свой email:



 
Комментарии (1)
Оставьте ваш комментарий первым
Александр, 23.12.2016
0
0
Здорово, очень интересная тема!!! Спасибо Андрею Григорьеву за его работу. С огромным удовольствием прочитаю книгу.
Новенькое